Антиканцер.ру - новости, статьи, книги об онкологии и медицине

АНТИКАНЦЕР.РУ

НОВОСТИ, СТАТЬИ, КНИГИ ОБ ОНКОЛОГИИ И МЕДИЦИНЕ
Добавить в избранное
Главная страница Новости Статьи Книги


КНИГИ - БЕСЕДЫ ВРАЧА-ОНКОЛОГА. ГРИЦМАН ЮРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ - М.: ЗНАНИЕ, 1988
- ГЛАВА III НАУЧНЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Следующая страницаПредыдущая страница



Далеко не всякий неофициально предлагающий новое лечебное средство для лечения рака, кто бы он ни был по специальности,- обязательно знахарь, шарлатан и вредный для общества человек. Более того, он не обязательно невежда.

Ажиотаж, несбыточные надежды в сочетании с прямо-таки религиозной убежденностью чаще всего возникают не вокруг истинных научных открытий, а вокруг парамедицинских мифов.

Мифы особенно сильны и живучи там, где наука непосредственно соприкасается с жизнью и бытом человека. При этом охотно ссылаются на общеизвестные исторические параллели - когда выдающихся успехов достигали люди, специально не подготовленные.

Обратите внимание, что никто из "знатоков" не пытается сделать крупные открытия в области астрономии, физики и других естественных наук. Зато очень многие считают, что они лучше профессионалов знают, как лечить рак.

История медицины изобилует примерами того, что величайшие открытия были сделаны не врачами. Монах Грегор Мендель в опытах с горохом, применив точный эксперимент и строгий расчет, заложил фундамент новой науки генетики, оказавшей огромное влияние на сегодняшнюю биологию и медицину. Химик Пастер, изучая брожение виноградного сока, открыл микробы, и родилась целая наука - микробиология. Физик Вильгельм Рентген в конце прошлого века открыл своеобразные проникающие лучи, способные создавать теневые картины предметов, поставленных между разрядной трубкой и фотопластинкой. В числе первых рентгеновских изображений была человеческая рука. Представилась возможность видеть организм "изнутри", и родилась новая медицинская наука - рентгенология, о значении которой нет необходимости говорить. Супруги Кюри открыли излучение радия и подсказали врачам, как его использовать.

Но во всех этих и в ряде других случаев медицина взяла себе как бы побочные продукты великих открытий в естествознании. Ни Рентген, ни супруги Кюри сами не стали заниматься диагностикой и лечением больных, а все дальнейшее развитие их идей в медицинском плане принадлежит врачам. Что касается Пастера, то этот гениальный человек привлек в помощь такие умы, как Мечников, Кох, Хавкин, Безредка, каждый из которых сам явился основоположником целого нового направления в медицинской науке.

В учении Пастера о предохранительных прививках огромную роль сыграла практика выдающегося английского врача Э. Дженнера, предупреждавшего возникновение натуральной оспы введением вакцины - вытяжки из папул коровьей оспы. Слово "вакцинация" по предложению Пастера приобрело широкий смысл и стало синонимом любой профилактической прививки в знак уважения к заслугам Дженнера перед человечеством.

Великие открытия совершаются редко и лишь тогда, когда складываются объективные условия, когда накапливается необходимое количество фактов, пригодных для обобщения, и находится ученый, способный их синтезировать, дать новый качественный скачок развитию науки.

Известно, что многие микробиологи видели угнетение роста культур микроорганизмов при попадании в эти культуры плесневых грибков, но оценивали этот факт только с точки зрения традиционного мышления и выбрасывали такие культуры как "грязные". Флеминг сумел разглядеть возможность принципиально нового явления - угнетения одних микроорганизмов продуктами жизнедеятельности других, провел вместе с Флори и Чейном опыты, позволившие выделить чистое действующее начало - пенициллин и открыть новую эру в медицине - эру антибиотиков.

Научные открытия совершаются редко. Значительно чаще ученые, даже очень добросовестные, принимают желаемое за действительное и канонизируют свою ошибку. Углублению ошибок такого рода немало способствуют преждевременные публикации в научной, а затем общей печати поверхностных суждений о происхождении болезней, чаще всего злокачественных опухолей. Эти публикации порождают у многих людей несбыточные надежды на ликвидацию болезни каким-то одним простым способом, т. е. на открытие панацеи. При этом простота теории порождает ее понятность, а понятность для неподготовленного человека способствует появлению убежденности в ее правильности.

Вот несколько примеров таких ошибок, совершенных не по злому умыслу, а из-за неправильной теоретической посылки, ограниченности научного мышления. Биохимик А. Ф. Лазарев установил, что при развитии экспериментальных опухолей в крови у животных увеличивается концентрация одного из гормонов гипофиза - соматотропного (гормона роста). Несколько ранее Б. М. Газетовым аналогичное явление было отмечено у людей, больных раком. А. Ф. Лазареву все представилось предельно простым: чтобы затормозить опухоль, а то и добиться ее регрессии, надо создать препарат, который подавил бы выработку гипофизом гормона роста.

На изготовление антисоматотропной сыворотки были затрачены значительные усилия. К сожалению, сыворотка эта ничего не изменила в судьбе онкологических больных. К тому же потом выяснилось, что и сами опухоли способны продуцировать гормон роста. И более чем вероятно, что его избыток в крови - не причина, а следствие развития злокачественного процесса.

Это серьезное научное исследование нашло неквалифицированное отражение в общей печати - журналах и газетах. В результате людей сбили с толку, они стали "доставать" антисоматотропную сыворотку, упуская время для надлежащего лечения.

Крупнейшие советские онкологи А. И. Серебров и Н. Н. Блохин, посвятившие борьбе с псевдонаучными методами лечения рака много времени и сил, в одной из своих статей рассказали, как в Ленинграде математик А. Гуман, ориентируясь на псевдонаучное предположение, утверждал, что, вызывая в организме больного опухолью изменение щелочно-кислотного равновесия, можно ее "рассосать". Точно так же в Ростове-на-Дону М. Здренко лечила больных раком настоем различных трав. Проверка этого метода показала, что препарат не обладает специфическим противоопухолевым действием.

Почему люди стремятся найти "особенные" методы лечения рака?

Многие стремятся решить проблему рака, полагая ее основной проблемой современной медицины. Это не совсем верно. Рак - отнюдь не самое частое заболевание. Однако по ряду причин именно это заболевание внушает людям наибольший страх. Рассмотрим некоторые из этих причин.

Рост заболеваемости. Благодаря успехам медицины и социальному прогрессу продолжительность жизни увеличивается, а значит, возрастает опасность "дождаться" злокачественной опухоли. Общеизвестно, что рак - болезнь преимущественно пожилых людей. Действительно, заболеваемость раком за столетие заметно выросла, но при этом не надо забывать, что мы не знаем положения дел в прошлые времена. Учета в современном его качестве в нашей стране не было до 40-х годов XX века, а во многих странах нет до сих пор. Там, где статистика достоверна, в частности в Советском Союзе, очевидно, что прирост заболеваемости в последние 20 лет не столь уж велик и, конечно, не достигает тех пугающих размеров, о которых любят потолковать обыватели. Та же статистика с несомненностью свидетельствует о значительном разрыве между числом зафиксированных случаев болезни и смертностью. А значит, нельзя сбрасывать со счетов растущее мастерство врачей, распознающих и вылечивающих онкологических больных, постоянное усовершенствование форм и методов противораковой борьбы.

Вернемся к заболеваемости. Здесь остался один неясный вопрос. В конце 60-х годов в США был опубликован доклад Терри, в котором рассматривалась смертность от рака в Америке за период с 1900 по 1960 год. Население страны за это время увеличилось более чем вдвое. Казалось бы, и смертность от рака должна была удвоиться. Но она не удвоилась, а выросла в восемь раз (с 3,3 до 20,9 процента). Может быть, вследствие "постарения" населения? Посмотрим на цифры. В 1900 году лиц старше 60 лет в США было 7 процентов, в 1960-м - 14. Опять удвоение. Такая причина, как увеличение продолжительности жизни, не покрывает избыток онкологических заболеваний на одну треть. Наличие столь существенного избытка позволяет считать, что в США накапливались еще какие-то причинные факторы. Подобная картина наблюдается во всех промышленно развитых странах.

Следует указать, что на формальный уровень заболеваемости существенно влияет состояние статистики. В 1900 году учет был несравнимо хуже, чем в 1960-м. Не произошло ли статистического роста заболеваемости вместо истинного роста? Действительно, окончательно можно верить лишь диагнозу, подтвержденному в лаборатории. Онкологи назначают лучевую и лекарственную терапию, только имея на руках данные микроскопического исследования. А статистики до сих пор основываются на заключениях врачей о смерти пациентов, не углубляясь в другие документы, в том числе и в данные вскрытия. Поэтому их обобщения не всегда точны. Но все же, если взять отрезки времени, близкие к нам, когда источники информации были однотипными и, вероятно, ошибки равнозначными, нетрудно убедиться в истинном росте числа заболевших злокачественными опухолями. И все же рак остается сравнительно редким заболеванием. Ежегодно в мире умирает 30 миллионов маленьких детей (недоедание, инфекции), 10 миллионов взрослых - от туберкулеза и малярии, 10 миллионов - от прочих причин, включая травмы, по 5 миллионов - от рака и сердечно-сосудистых заболеваний. В практике английского врача, обслуживающего 2500 человек (статистика доктора Фрая), рак встречается ежегодно в 100 раз реже, чем воспаление легких. Одинаково количество людей с инфарктом миокарда, кровоизлияниями в мозг и опухолями. При этом инфаркт и инсульт не менее опасны, чем рак. В чем же дело? Почему рак так пугает?

Наверно, прежде всего потому, что мы действительно далеко не всем можем помочь. Мы не скрываем, что некоторая часть больных умирает и после проведенного им радикального лечения как в ранние сроки - от осложнений, так и в поздние - от рецидивов и метастазов.

Чем раньше диагностирована опухоль, тем больше шансов на выздоровление. Такая закономерность имеет значение не только для онкологии. Ну кто боится аппендицита? Между тем, если его не распознать вовремя, разовьется гнойный процесс. От перитонита по сей день на земном шаре умирают тысячи людей. Но почему-то ни он, ни туберкулез, ни дизентерия, ни даже инфаркт не порождают паники, а рак воспринимается как нечто роковое и внушает такой страх, что его называют болезнью века.

Дефицит информации. Вероятно, большую роль играет то, что мы скрываем от больного, иногда и от его родственников подлинное заболевание, а люди охотно отгораживаются от истины, если она пугающая. Помню, когда я был еще начинающим врачом, к нам в клинику легла женщина - опытнейший хирург, у которой за год до этого удалили глаз (меланома сетчатки). Госпитализировали ее в связи с жестокими болями в позвоночнике, вызванными метастазами, но для нее написали диагноз радикулита.

В одной палате с ней лежала пациентка с раком молочной железы. "Смотрите, какие люди доверчивые,- заметила больная, когда у них с молодым лечащим врачом состоялся откровенный разговор коллег.- Вы сказали моей соседке, что у нее воспалительный процесс в груди, и она верит, хотя ей удалили всю грудь. Меня так обмануть нельзя. Мой радикулит пройдет, и все будет нормально!"

Только безотчетным желанием уйти от правды можно объяснить слепоту опытного специалиста в отношении собственного здоровья.

Если больного вылечили от рака, как правило, он и окружающие не ведают, что у него было. Если же больной умер от рака, то осведомлены родственники, знакомые, соседи, вся округа. И неважно, почему умер, важно - от чего. Подробности никого не интересуют. О чем тут говорить - рак! Поэтому заблуждение одного человека, одной семьи приводит к заблуждению многих, к искажению общественного мнения об опасности злокачественных опухолей, порождает сомнения в эффективности современного лечения.

Это важная причина сложившегося у населения представления о раке. Но, думаю, дело не только в ней, айв том, что последний, очень тягостный период жизни неизлечимого онкологического больного проходит на глазах родных, если он лежит дома, или на глазах соседей по палате, если он лежит в больнице.

Разумеется, в комплексе перечисленных причин последняя - самая наглядная. Как расстаются с жизнью больные чахоткой, например, в романах К- Феди-на, Э. Ремарка? До последнего часа они выходят на балкон, общаются с другими людьми и не особенно мучаются от болей. Недомогание и температура для них привычны. Онкологический же больной страдает от тяжелых, порой унизительных болей. Сегодня очень много делается и для этой категории больных (обезболивающие средства длительного действия, психотерапия, уход и пр.). Однако главное - огромная работа по раннему выявлению рака, которая эффективно "перераспределяет" больных по стадиям, резко сокращает численность неизлечимых. При всех успехах современной онкологии, о которых мы частично рассказали выше, недоверие к нашей специальности все еще имеет место, что порождает поиски "особенных" методов. Нередко это приобретает уродливые формы.

Не все можно вылечить. Следующей важной причиной поисков людьми, далекими от медицины, новых, особенно эффективных средств, кроме тех, которые им могут предложить врачи-онкологи, является бессилие медицины при некоторых формах заболеваний.

Академик В. М. Жданов образно выразил эту мысль: "Пока еще во многих случаях научная медицина если не беспомощна, то и не сильна. Не находя у нее помощи, больной и обращается к разного рода лекарям. Я вспоминаю одну знакомую, которая болела раком яичника. Случай был запущенный, и медицина сделала все возможное (больная лечилась в онкологическом научном центре), продлив ее жизнь по крайней мере на три или четыре года. Но когда и лечащим врачам, и самой больной стало ясно, что печальный конец близок, пациентка обратилась к гомеопатам и даже искала встречи с калужской изобретательницей противораковой вакцины, хотя сама была образованным врачом". В этом рассказе есть одно слабое место. Оно заключается в том, что, хотя упомянутой больной никто и ничем помочь не мог, никто не взял на себя смелость сказать это четко и без обиняков самой больной и ее близким.

Здесь мы вплотную подходим к интереснейшей и малоисследованной области медицины, которая называется деонтологией - наукой о должном поведении медицинских работников.

Опасность "добросовестных научных заблуждений" в медицине, как и знахарства, в том, что точное знание подменяется догадкой, которая подается как абсолютная истина. В нее начинают верить не только пациенты и их родственники, особенно при болезнях до сих пор трудных для лечения, но и недостаточно подготовленные врачи.

Поведение врача. Самым трудным в воспитании врача является обучение его правильному поведению. Дело не только и не столько в постоянном совершенствовании профессиональных знаний. В работе врача и вообще любого медицинского работника огромное значение имеют особенности характера, поведения, умения вступать в контакт с другими людьми, весь морально-этический облик человека, посвятившего себя этой трудной специальности. Со времен Гиппократа известно, что врач должен исполнять свои обязанности, отбросив все личное, не считаясь с собственным настроением, чувствами, симпатиями и антипатиями.

Гиппократ писал: "Врач должен иметь хороший вид, быть в добром теле. Ведь если он сам не умеет хорошо за собой смотреть, то что же он может предпринять хорошего для других? Врач должен быть чистым и хорошо одетым, вести благопристойный образ жизни".

Правильное поведение врача определяется несколькими важными факторами, на которые необходимо обратить внимание.

Квалификация врача - это не только его знания, его профессиональный опыт, но и особые качества души.

О том, какое значение придают пациенты общечеловеческим качествам своего доктора, свидетельствуют результаты опроса, проведенного несколько лет назад польскими социологами: у известного специалиста хотели бы лечиться только 39,5 %, а у врача, который не пользуется славой, но отличается сердечным подходом к пациентам,- 60,3 % из 3200 человек, ответивших на анкету.

Эти сухие цифры как бы комментировал с теплом и иронией А. Сент-Экзюпери, написавший в другое время и по другому поводу: "Я верю, настанет день, когда неизвестно чем больной человек отдастся в руки физиков. Не спрашивая его ни о чем, эти физики возьмут у него кровь, выведут какие-то постоянные, перемножат их одна на другую. Затем, сверившись с таблицей логарифмов, они вылечат его одной-единственной пилюлей.

И все же, если я заболею, то обращусь к какому-нибудь старому сельскому врачу. Он взглянет на меня уголком глаза, пощупает пульс и живот, послушает. Затем кашлянет, раскурив трубку, потрет подбородок и улыбнется мне, чтобы лучше утолить боль. Разумеется, я восхищаюсь наукой, но восхищаюсь и мудростью".

Представитель любой профессии, связанной с обслуживанием людей, обязан придерживаться определенных правил поведения. В медицине правильное поведение определяется не рационалистическими рассуждениями о вежливости, а гуманностью самой медицинской специальности, так как единственная цель, которой посвящает себя человек, заканчивающий медицинское образование,- помощь людям, связано ли это с изучением причин болезней, профилактической работой, хирургическими операциями или организацией здравоохранения. То обстоятельство, что подготовка медицинских работников приобрела массовый характер, имеет две стороны.

Без большой армии врачей невозможно реально оказывать медицинскую помощь населению огромной страны, следовательно, массовая подготовка врачей является объективной необходимостью. С другой стороны, потребность в максимальном количестве медицинских работников приводит к практически полному исчезновению профессионального отбора и значительному элементу случайности при выборе молодыми людьми медицинской профессии. Именно поэтому обучение молодого врача деонтологии - науке о должном поведении, умению беседовать с людьми, работать в коллективе, наконец, забота об идейно-политическом облике человека, избравшего себе такую сложную профессию,- одна из труднейших задач.

Не случайно крупнейшие хирурги и онкологи Н. И. Пирогов, Н. Н. Петров, Н. Н. Блохин, Н. И. Краковский, С. Б. Корж в своих работах по медицинской деонтологии в качестве первого правила, определяющего деонтологические принципы, выдвигают гуманность профессии медицинского работника.

Этим не ограничивается объективное значение правильного поведения врача. Оно также является его служебным долгом. Н. Н. Петров писал: "Хирургия достигает вершин своих возможностей лишь в том случае, когда она бывает украшена высшими проявлениями бескорыстной заботы о больном человеке и при том не только о его теле, но и о состоянии его психики".

Правильное поведение - служебный долг врача-онколога прежде всего потому, что психотерапия входит в обязательный комплекс лечебных мероприятий и вызвана медицинской необходимостью.

Однако очень часто врачи пренебрегают требованиями деонтологии и этим открывают путь для всевозможных парамедицинских суждений и надежд. Правила поведения врачей, способы беседы с больными и их родственниками никакими официальными актами не регламентированы, и поэтому ошибки поведения врачей, порождающие многие жалобы и заявления, наносящие тяжелую психическую травму, практически не наказуемы.

Поведение врача при медицинском обслуживании тяжелого онкологического больного, будущее которого сомнительно, беседах с ним самим и родственниками чревато двумя противоположными видами ошибок, которые встречаются с одинаковой частотой и в какой-то степени зависят от характерологических особенностей самого врача. В одних случаях имеет место неоправданный оптимизм, в других - запугивание, резко пессимистическое отношение врача к возможному исходу болезни. Ни тот, ни другой подход не должен иметь места, особенно при разговорах с больными. Всякое суждение врача должно следовать только после внимательного осмотра и обследования и столь же серьезной беседы. Мгновенный вывод врача порождает, как правило, недоверие к его мнению и поиски другого специалиста, а иногда и знахаря.

К сожалению, сейчас нередко приходится сталкиваться с тем, что поверхностное поспешное суждение наносит больным тяжелую психическую травму.

Несколько лет тому назад ко мне обратилась за советом женщина 43 лет, профессор математики. У нее за несколько месяцев до обращения появились небольшие боли в обеих молочных железах, они стали как бы плотнее на ощупь. Минуя обычные этапы обследования, она сразу пошла к видному хирургу, не занимающемуся профессионально патологией молочной железы. Профессор после трехминутного осмотра рекомендовал женщине ложиться на операцию, поскольку заподозрил двусторонний рак молочных желез. Больной и ее мужу было высказано в довольно прозрачной форме это подозрение и сразу изложен план лечения: удаление обеих молочных желез, кастрация с возможной последующей химиотерапией. Легко представить степень испуга этой активно живущей и работающей женщины. К нам она пришла за советом в состоянии крайней депрессии, производя впечатление приговоренной к смерти. При детальном клиническом обследовании, включающем, кроме подробного осмотра, специальные методы исследования, было распознано абсолютно доброкачественное заболевание молочных желез, требовавшее только длительного лечения лекарствами и регулярных контрольных осмотров. Прошли многие годы. Эта женщина здорова, успешно работает. Мы ее регулярно наблюдаем. И этот высококультурный и образованный человек рассказала о тяжелых переживаниях того периода, когда ее запугали, и сообщила, что она тогда не согласилась на лечение и стала искать другого врача именно из-за мимолетного осмотра и пугающих выводов, сделанных после такого осмотра. А сколько таких больных обращается к знахарям и живет многие годы, будучи уверенными, что их излечили от рака? Еще больше онкологических больных погибает потому, что первый врач не вселил доверия, а знахарь запустил болезнь.

Возвращаясь к типичным деонтологическим ошибкам: запугиванию и неоправданному оптимизму, необходимо отметить, что последняя форма ошибки не менее опасна, чем запугивание. Ее чаще всего совершают общие хирурги при лечении онкологических больных. Они нередко считают, что могут лечить онкологических больных, хотя хорошо владеют только оперативными методами, не зная всего арсенала современной онкологии. Особенно часто это происходит при лечении опухолей кожи, в том числе при лечении меланомы - одной из наиболее опасных и коварных опухолей человека.

В одном из областных центров молодому человеку, аспиранту местного вуза, амбулаторно в поликлинике удалили небольшую пигментную опухоль на лице, исходя из сугубо косметических соображений. Опухоль казалась хирургу несомненно доброкачественной, локализация неудобна для выполнения обширного иссечения тканей, и операция была сделана в минимальном объеме. Гистологическое исследование не проводилось или имело место, но ответ гистолога и первичные препараты были утеряны, поскольку оперировавший врач, страдая избыточным оптимизмом, не проявил к ним интереса. Больной, его мать и жена были ориентированы на полное выздоровление. Необходимость тщательного и своевременного наблюдения у специалиста не была разъяснена.

Поэтому, когда через полгода у больного появились увеличенные лимфатические узлы на шее, это было расценено самим больным, а затем и лечащим врачом как совершенно новое заболевание - шейный лимфаденит. Только неуспешность довольно длительного физиотерапевтического лечения заставила, к сожалению, не врача, а мать больного обратиться яа консультацией к онкологу. Был установлен метастаз меланомы, и вся картина болезни представилась совершенно в ином свете. Болезнь быстро прогрессировала, и перспектива полного излечения была утрачена. Одновременно вследствие этого трагического происшествия не только у семьи больного, но и у всех их близких и знакомых была утрачена безвозвратно вера в медицину, к сожалению, с достаточными основаниями.

Такие ошибки в поведении врачей порождают потребность искать спасения от рака в немедицинских, так называемых нетрадиционных способах лечения.

Формирование морально-этических принципов врачевания происходит не только (и не столько) по наставлениям и клятвам, но и под влиянием живого примера врачей старших поколений.

Много лет назад замечательный русский врач Н. Н. Петров напечатал маленькую книжечку, заложив основы учения о должном поведении медицинского персонала при общении с больными. Введенное им слово "деонтология" привилось, за последующие десятки лет написано немало книг и статей на деонтологические темы, но проблема взаимоотношений в системе врач - больной, больной - врач, врач - родственники больного, родственники больного - больной остается не просто важной и актуальной, но животрепещущей. Здесь есть неувядающие общие проблемы и то новое, что вносит жизнь, всегда быстро текущая и меняющая взгляды, позиции и требования людей.

Вот пример изменения взглядов. Тысячелетиями смерть была необратимой утратой жизни, и люди с этим как-то мирились; некоторые сразу, другие постепенно, но делать было нечего. Кто умер, тот умер окончательно. Теперь же реанимация, т. е. возвращение человека, практически неживого, к жизни, стала почти обычным делом врачебной работы. Более того, теперь неудача реанимации многими рассматривается как свидетельство профессиональной несостоятельности врача. Об успехах современной медицины столько написано, что вера в неизбежность спасения или воскрешения стала обычной.

В связи с этим в умах людей укоренился совершенно порочный тезис, который формулируется следующим образом: "Больной умер, за это кто-то должен ответить".

Крайней формой проявления такого отношения к предмету нашего изложения явилась жалоба на одного врача-терапевта. Он был вызван на дом к внезапно заболевшему человеку - мужчине средних лет. Придя к больному немедленно по получении вызова, врач распознал тяжелый инфаркт сердца и, оставшись у постели больного, попросил его жену сходить к телефону и вызвать специальную машину "скорой помощи". Когда жена вернулась через несколько минут, больной уже умер, несмотря на все меры, принятые врачом для спасения его жизни. Жена умершего написала в своей жалобе: "Как могло случиться, что в нашей стране больной умер в присутствии врача".

Такова вера в медицину в наши дни, за одним исключением: многие не верят, что следует бороться за жизнь до последнего вздоха, когда речь идет о больном злокачественной опухолью.

Надо ли бороться за жизнь больного раком? В связи с этим расскажу только об одном случае, демонстрирующем меру оптимизма онкологов и ту тяжелую борьбу, которую ведут люди нашей специальности со смертью.

К известному хирургу пришел его старый товарищ - врач, с которым когда-то они вместе начинали заниматься хирургией и онкологией. Из-за тяжелого кожного заболевания рук одному из них пришлось оставить оперативную работу. Преданный хирургии доктор нашел себя в анестезиологии - науке об обезболивании. И снова, после многолетнего перерыва друзья стали работать вместе: один у наркозного аппарата, другой - у операционного стола. Они доверяли друг другу, как доверяют самому себе.

Анестезиолог попросил друга-хирурга посмотреть очень близкого ему человека - родного дядю. Больной был истощен, не очень молод. Диагноз не вызывал сомнений: рак верхнего отдела желудка, и задолго до вероятной смерти от рака ему угрожала смерть от голода. Было решено положить больного в отделение и хорошенько подготовить к большой, сложной и опасной операции. Прошло три дня. Хирург сидит на заседании Ученого совета в соседнем с клиникой корпусе. Неожиданно его срочно вызывают в клинику. Бежит туда и обнаруживает дядю своего друга бледным, с низким артериальным давлением и другими несомненными признаками тяжелого желудочного кровотечения. После короткого осмотра и обсуждения с сотрудниками было решено больного оперировать.

Надежда на возможность спасения невелика, риск колоссальный. Ну а что же делать? Когда оперируешь больного по поводу кровотечения из обычной язвы желудка - тоже опасно, но точно известно: если больной перенесет операцию, будет жить долго. У этого пациента рак. Может быть, во время операции придется встретиться с неудалимой опухолью или такими метастазами, которые делают надежду на полное выздоровление более чем эфемерной. Спасти этого человека может только радикальная операция. Сосуды желудка имеют такую особенность, что, даже перевязав все магистрали, кровотечение из опухоли остановить нельзя. Действует неписаный медицинский закон "ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО". Или радикальная операция, или смерть в ближайшие сутки от кровотечения. Если не оперировать, то никто не скажет, что больной умер "от операции". Все это думается не в первый раз. Были в долгой жизни онколога-хирурга победы над смертью - извечным противником, но были и неудачи, да еще какие тяжелые. Недаром иногда по ночам он не спит после смерти больного, а жена говорит: "Не умирай ты с каждым больным вместе. Ты же нужен нам и следующим больным".

Но, как говорится в мудрой русской поговорке: "Глаза страшатся, а руки делают". Размышлять и думать о последствиях некогда. Больной под наркозом, ассистенты готовы, и привычный профессиональный стереотип вытесняет все, кроме операционного поля и судьбы человека.

Открыт живот, обнаружена большая опухоль в верхней части желудка. Ближайшие участки кишки полны свежей крови. Диагноз точный, опухоль технически удалима.

Теперь все зависит от быстроты и четкости работы. Вольной тяжелый, и операцию надо сделать в кратчайший срок, тем более что замещение утраченной крови станет эффективным только тогда, когда будет удален желудок. В тот момент когда операция идет уже полным ходом и, как говорится, "мосты сожжены", анестезиолог спокойным голосом - в операционной, да еще при сложившейся ситуации, нервничать и орать нельзя - говорит: "Проверьте сердце". Щупают сердце через диафрагму - сердечных сокращений нет. Массаж сердца через диафрагму - никакого эффекта. Вводят прямо в сердце лекарство - никакого эффекта. А природа отпустила всего три-четыре минуты. Даже если удастся "запустить" сердце, позже все равно будет плохо. От недостатка кислорода перестанет работать кора головного мозга. Человек умрет не сразу, но неминуемо и очень скоро.

Не будем описывать всего, что делали хирурги и анестезиологи в эти считанные секунды, потому что драматические ситуации в операционной, особенно при сердечных операциях, в последние годы стали своеобразным литературным штампом. "Сердце на ладони", "Вторая жизнь" - привычные заголовки статей и очерков о хирургических успехах. Нами пережиты куда более драматические события.

Короче говоря, сердце начало работать, и операция успешно завершилась.

Прошло много лет. Каждый год, приходя в клинику после встречи Нового года, старый друг передает хирургу новогодние поздравления от своего дяди. Что еще нужно в жизни? Нужно, конечно, очень многое, но прежде всего оптимизм и вера в профессию врача, которому дано счастье спасать больных такими тяжелыми формами рака. Это придает силы бороться.

Бороться всякий раз трудно, особенно если многие врачи ранее боролись уже за жизнь этого человека и отступили. Есть категория особо сложных больных, которые по вполне понятным соображениям концентрируются в центральных столичных клиниках и институтах. Постоянное общение с такими больными создает особый стиль работы, особую осторожность, но время от времени происходят события, которые требуют напряжения, необычных поступков и большой уверенности в правоте того дела, которым мы занимаемся каждый день с утра до ночи.

Тем острее мы переживаем, когда больные, которых можно спасти или во всяком случае необходимо пытаться спасти, уходят к шарлатанам и безумцам, считающим себя гениями, нашедшими панацею от всех болезней.

Таким образом, при всех усилиях медицинской науки и здравоохранения вследствие ее неполного совершенства, а также врачебных ошибок, особенно деонтологических, возникают объективные условия, толкающие больных в русло антинаучной, иначе ее не назовешь, знахарской практики.

Важной причиной живучести ненаучной медицины, пишет академик В. М. Жданов, является то, что успех ее жрецам приносит психотерапевтический эффект их "лечения". Естественно, такие случаи рекламируются знахарями и распространяются осчастливленным пациентом. За единичные успехи психотерапевтического воздействия приходится расплачиваться здоровьем, а то и жизнью гораздо большему числу людей. Что касается психотерапии - сколько она ни важна, она все же имеет узко ограниченные рамки применения.

Любопытно, что рекламируют таких "специалистов" и берут их под защиту, как правило, неспециалисты. В. М. Жданов приводит следующий типичный случай:

"Я вспоминаю разговор, который мне как-то довелось вести с довольно ответственным работником. Он настойчиво добивался поддержки некоего знахаря, который пользовал больных раком. Поскольку деятельность знахаря была к тому времени пресечена, мой посетитель просил меня взять его под защиту (я в то время работал в Министерстве здравоохранения СССР), мотивируя свою просьбу тем, что этот знахарь, дескать, излечил многих безнадежных людей. Я терпеливо доказывал, что расследование выявило противоположное: знахарь погубил многих больных, которых можно было бы спасти. Когда мои доводы оказались безуспешными, я сказал: "Хорошо, но давайте услугу за услугу. У меня есть знакомый слесарь, который из жести построил ракету для полета на Марс. Помогите доработать ему его изобретение". "Вы смеетесь",- обиделся мой собеседник. "Я-то смеюсь,- ответил я ему.- Но неужели вы все это говорите всерьез? Неужели вы серьезно думаете, что организм человека устроен проще ракеты?" На этом наш спор и закончился".

Общее значение псевдонаучных мифов. У В.М. Жданова разговор закончился, но он совсем не закончился в жизни, в газетах, литературе. Сказанное относится не только к медицине вообще и онкологии в частности, но и к многим мифам, возникающим около науки. Иногда эти мифы опровергаются авторитетнейшими специалистами и их комиссиями: но, увы, многочисленные комиссии, достоверно устанавливая истину, все равно мало кого убеждают.

Так, например, в 1968 году комиссия под председательством известного физика Э. Ю. Кондона в составе 37 ученых представила отчет на 1485 страницах с 94 снимками "летающих тарелок". В документе подтверждено, что наличных сведений далеко не достаточно для признания гипотезы о космических пришельцах. "Доказательств, позволяющих оправдать предположение, что космические пришельцы вторглись в пределы земной атмосферы, нет, и пока недостаточно данных, позволяющих определить направления дальнейших исследований". В другом месте документа сказано: "Тщательное изучение находившихся в нашем распоряжении материалов позволило нам прийти к заключению, что дальнейшие исследования НЛО вряд ли могут быть оправданы надеждой, что они принесут пользу науке".

Это авторитетнейшее решение оставлено совершенно без внимания, и через 10 лет после его публикации один из западногерманских журналов напечатал следующее заявление от имени американского астронавта Г. Купера:

"Разумные существа с других планет регулярно посещают нашу Землю с намерением установить с нами контакт. Во время моих космических полетов я встречал различные корабли".

Однако вскоре выяснилось, что это выдумка. Купер никого в космосе не встречал. Он заявил: "Абсолютная ложь, я никогда этого не говорил. Кто-то высосал этот бред из пальца". Верующих в летающие тарелки такое заявление Купера не переубедило.

Вот другой пример. Некто Г. Адамский написал несколько книг, посвященных "неопознанным летающим объектам". Его личные свидетельства о встрече с инопланетянами, их виде, быте и т. п. были одним из наиболее доказательных свидетельств, поскольку человек рассказывал о том, что он лично видел. И вот в 1983 году Ю. В. Платов сообщил: "По признанию самого Г. Адамского, сделанному им незадолго перед смертью, все якобы происшедшие с ним истории были задуманы и написаны им как литературные произведения в жанре научной фантастики. Поскольку, однако, не нашлось издателей, пожелавших их опубликовать, он стал выдавать эти истории за действительные события, свидетелем которых якобы был лично он, увлекся... Результаты налицо".

Все равно публикации мифов о летающих тарелках продолжаются. Более того, всякое разоблачение ненаучных, а лучше сказать антинаучных, методов в медицине встречает злобное сопротивление и обвинения в необъективности, зажиме. Это именно то, что академик А. Б. Мигдал определил как признаки агрессивной лженауки.

Вероятно, любому здравомыслящему человеку особенно после прочтения этой книги комментарии не потребуются. Все же замечу, что нет двух медицин - официальной, профессиональной, и "новаторской", "новой". Есть медицинская наука, основанная на знаниях, приобретенных человечеством, апробированных и дающих несомненный эффект всякий раз, когда этими знаниями пользуется опытный и знающий врач. Имеются также различные знахари, шарлатаны, а также добросовестно заблуждающиеся люди, которые иногда помогают при функциональных расстройствах, главным образом истерического происхождения.

Недобросовестная реклама, заполнение вакуума медицинской помощи, образовавшегося по социальным причинам, вследствие плохой работы медицинских учреждений или недостаточной квалификации и умения врачей создают условия для распространения "парамедицинских специалистов".

Вакцина. Сказанное проиллюстрирую рассказом о вакцине, предложенной А. С. Троицкой. Вниманию читателя представляется история научного заблуждения, которое получило ненужную, вредную рекламу и причинило немало страданий, породив несбыточные надежды.

Об этом свидетельствует и следующий документ, адресованный в очень высокую инстанцию:

"Из Калуги пришло известие: издан приказ областного отдела здравоохранения о закрытии с 10 февраля 1980 года лаборатории экспериментальной ветеринарии, известной как лаборатория к. м. н. А. С. Троицкой.

Это известие ошеломило и повергло в смятение нас, группу больных злокачественными опухолями. Мы, жители Москвы, люди разных возрастов, положений и полов, объединены общим несчастьем - мы обречены на гибель в жестоких муках, если не будет применено средство, могущее нас излечить. Такое средство есть; по крайней мере многие из применяющих его находят исцеление либо облегчение.

Это средство - аутовакцина Троицкой, которую каждый из нас, подписавших это письмо, в течение различного времени (от нескольких месяцев до ряда лет) получает безвозмездно из Калужской лаборатории.

Благодаря этой вакцине мы имеем силы активно жить: трудиться на благо нашей Родины и служить опорой нашим семьям. Приказ о закрытии лаборатории рушит наши надежды на жизнь и лишает возможности быть полезными обществу.

Официальная медицина давно не признает вакцину Троицкой и многие годы преследует и дискредитирует лабораторию, утверждая, что метод вакцинации по Троицкой не научен.

Однако критерием истины является практика - опыт, который на многочисленных примерах показывает, что аутовакцина А. С. Троицкой спасла и спасает многих людей.

Гонение на лабораторию Троицкой является, по нашему твердому убеждению, таким же вопиющим заблуждением, каким в свое время было отрицание генетической теории Менделя - Моргана, отбросившее нашу генетическую науку на десятилетия назад.

Мы уверены, что пройдет время и, если в нашей стране не будут созданы условия для беспристрастного изучения метода А. С. Троицкой и его развития, этот метод будет подхвачен за рубежом и, как нередко бывало до сих пор, мы будем за валюту покупать это средство для лечения наших людей.

Никому из этих людей аутовакцина не нанесла вреда, а исцеление получили многие и многие получают облегчение.

На этом фоне приказ Калужского облздравотдела, основанный, по-видимому, на акции, исходящей от Министерства здравоохранения СССР, представляется нам антигуманным актом.

Мы обращаемся к Вам с просьбой принять меры к отмене решения о закрытии лаборатории А. С. Троицкой и разрешить лаборатории продолжать ее высокогуманную деятельность".

Не правда ли, страшное письмо?!

Автор этой книги входил в одну из комиссий по исследованию предложения А. С. Троицкой и поэтому располагает достоверными фактическими данными. Этот материал заслуживает публикации уже хотя бы потому, что страсти вокруг вакцины и бумы такого рода все время снова возникают. Итак, несколько слов по истории вопроса, как говорят в научных книгах.

Почти с самого начала активной деятельности "охотников за микробами" ученые стали искать возбудителя рака. Казалось необыкновенно увлекательным найти микроба, создать профилактическую или лечебную вакцину и решить раз и навсегда проблему этой страшной болезни.

Для того чтобы доказать инфекционную природу любой болезни, уже в те годы - середина девятнадцатого века - было необходимо поставить эксперимент, отвечавший требованиям триады Коха: во всех случаях болезни должен выделяться один и тот же микроб, который при пересевах в питательные среды всегда ведет себя одинаково (т. е. имеет одинаковые морфологические и физиологические особенности); наконец, при заражении этими микробами подопытных животных он должен вызвать заболевание, морфологически и клинически вполне подобное той болезни людей, при которой был выведен исследуемый микроб. Сразу скажем, что более чем за сто лет такой возбудитель рака, который отвечал бы требованиям триады Коха, великого микробиолога, установившего инфекционную природу холеры и туберкулеза, никем никогда найден не был. Естественно, что любому непредубежденному ученому стало ясно: рак - заболевание неинфекционного происхождения, любому, но не всем! Вернемся к истории вопроса, детально изученной проф. В. В. Городиловой.

Микробиологические исследования злокачественных опухолей начались в 60-х годах прошлого столетия и ограничивались морфологическим изучением микрофлоры опухолей и выращиванием микробов на искусственных питательных средах. В конце XIX века имелось уже много сообщений о свойствах микроорганизмов, выделенных из опухолей. В 1888 году Шаурлен выделил из раковых опухолей микроб % считая его возбудителем рака. Зенгер (1888), проверяя данные Шаурлена, выделял из опухолей бактерии, которые он отнес к безвредным микроорганизмам, широко распространенным в природе. Он не подтвердил их роль в качестве возбудителей рака. Возможность выделения микроорганизмов из раковых опухолей человека была показана в работах Баумгартена (1888), П. И. Кубасова (1889), М. Г. Курлова (1894) и других исследователей, но они также не подтвердили роль выделенных микробов в происхождении рака, так как они не отвечали положениям триады Коха. П. Ф. Боровский (1897) в висячей капле из крови и лимфы, взятых из опухоли, наблюдал движение образований грушевидной формы. М. Г. Курлов пытался использовать обнаруженные "тельца", названные "курловские тельца", для диагностики рака и для получения к ним иммунных сывороток в целях лечения людей, больных раком, но попытки остались безуспешными.

Дуайен в 1901 году в Мадриде на Всемирном онкологическом конгрессе сделал сенсационный доклад о выделении от больных раком особого микроба. Им была разработана методика приготовления вакцины и предпринято лечение больных. Он приготовил "сильные" и "слабые" вакцины. Всего он лечил 242 ранее оперированных больных; выздоровление наблюдалось в 18,5%, улучшение общего состояния в 37,3% и результатов не было у 44,2% больных. Автор отмечал, что после 1-го введения вакцины возникала температурная и болевая реакция. Он отметил, что имеются противопоказания к применению вакцины: увеличение лимфатических узлов, прогрессирование опухолевого процесса, большие размеры первичной опухоли, истощение. Во всех этих случаях вакцинация была безуспешной.

В 1924 году П. Маер в Берлине в институте им. Р. Коха выделил из рака молочной железы человека полиморфный микроб - "МП".

Даже такой опытный и знающий онколог, как Н. Н. Петров, в 1924 году писал, что эти опыты кажутся ему убедительными, однако в дальнейшем исследования Маера не подтвердились.

В 1932 году Бремер выделял микроорганизм из крови больных раком и опухолей. Он разработал условия выделения микроорганизма при посеве крови, однако предложенный метод был тщательно проверен и микроб был обнаружен только в 7,7% исследований. В 1950, 1951 годах Герлах выявил у 147 новорожденных и грудных детей микроорганизм - микоцету, тождественный тому, что он находил в крови больных раком. Этот же микроб был выявлен у многих женщин и находился у них в течение ряда лет, однако в дальнейшем оказалось, что он не имеет никакого отношения к раку. В 1953 году на Международном противораковом конгрессе в Риме Э. Александер-Джексон сообщил о выделении из раковых опухолей животных и человека полиморфного микроорганизма и представил характеристику его свойств. Все доказательства причастности этого микроба к возникновению рака были признаны неубедительными.

Из отечественных исследователей наиболее крупные работы принадлежат М. М. Невядомскому, который в 1961 году писал, что эффективная терапия рака должна исходить из опыта русской онкологической школы, ее требования выделять культуры возбудителя от каждого вида опухоли и создавать из них специфические вакцины. "Развитие вакцино- и серотерапии рака будет заключительным аккордом усилий человека в его борьбе и победе над раком",- заключает М. М. Невядомский.

При всей убежденности М. М. Невядомского никому никогда не удавалось подтвердить инфекционную природу рака. Особое место занимают исследования В. А. Крестовниковой, которая в конце пятидесятых годов специально изучала свойства микроорганизма, выделенного из крови больных раком людей. Под ее наблюдением было 92 больных раком различных локализаций (молочная железа, яичник, желудок, легкие, губа, верхняя челюсть, почка). Положительные посевы были у 73 больных. Наибольшая высеваемость микроба была при раке яичника и молочной железы.

Из 67 проб крови у больных раком выделено 19 культур микроорганизма. Из 55 доноров у одного также выделена аналогичная культура микроба. По мнению В. А. Крестовниковой, этот микроб является частым спутником злокачественных новообразований, и была поставлена задача определить его значение при развитии раковых опухолей. Необходимо было также провести его идентификацию с имеющимися коллекциями микроорганизмов, сохранившихся от прошлых исследований (Герлах, Александер-Джексон и др.) и хранящихся в мировой коллекции штаммов в Лондоне.

В статье В. А. Крестовниковой отмечено, что при заражении полиморфными микроорганизмами животных (морская свинка) у них возникает лихорадочное состояние, во время которого некоторые животные гибнут.

В. А. Крестовникова получила данные о том, что выделенный из опухолей и крови больных раком полиморфный микроб встречается и при некоторых воспалительных гинекологических процессах у женщин, в кишечнике и других областях человеческого организма. Заключая анализ своих многолетних исследований, В. А. Крестовникова сделала вывод, что этот микроорганизм не безвреден для организма больных и здоровых людей, что в дальнейшем необходимо разработать метод диагностики инфекции, вызванной этим микробом, а также метод борьбы с ней, как при местных воспалительных процессах, так и при возникновении рака. Автор полагала, что устранение сопутствующей раку инфекции, вызванной полиморфным микроорганизмом, может облегчить течение основного ракового процесса.

Таким образом, А. С. Троицкая начинала не на пустом месте, а исследования по микробиологической природе рака к моменту начала ее работы имели уже столетнюю историю восторгов, надежд и неудач. Что же сделала А. С. Троицкая? Это надо разобрать серьезно и потому, что она не была шарлатаном, а добросовестно заблуждающимся ученым, и потому, что ее работы получили широкую огласку и в нее поверили некоторые легковерные люди так, что закрытие лаборатории рассматривали как преступление против человечества.

Итак, работы А. С. Троицкой. Прошу извинения у читателя за длинную цитату из ее работы, опубликованной в 1979 году, и ниже постараюсь ее разъяснить. В статье, написанной совместно с А. А. Копейкиной и О. Н. Бабак, А. С. Троицкая писала: "Первая наша работа о выделении бактериальных гемокультур была опубликована в 1959 году до появления аналогичных исследований в отечественной литературе. В ней мы сообщали о получении 30 культур при посевах крови 30 онкологических больных с выраженной бактериемией на мясопептонный бульон с добавлением стимулирующей среды ACT.

В последующие годы, с 1960 по 1973 г., по тому же методу мы выделили от 180 больных 170 гемокультур (94,4%) при разных локализациях и видах злокачественных опухолей: раке желудка - 44, легких - 36, молочной железы - 32, матки и яичников - 18, других локализациях - 8, саркомах- 12, меланомах - 10, лейкозах - 10.

В 1971-1972 годах в г. Калуге создана лаборатория по изучению лейкоза крупного рогатого скота. На базе этой лаборатории нами совместно с В. А. Бархударяном и В. Т. Беленковым произведен посев крови лейкозных коров: в 67,6% случаев выделены культуры, идентичные между собой. Часть их хранится в музее лаборатории.

Большой процент высеваемости культур из крови больных людей - 94,4 и лейкозных животных - 67,6 указывает, что у них имеется выраженная бактериемия. При выделении гемокультур ее можно с успехом применить для ранней диагностики наряду с разработанным нами для этой цели диагностическим методом микроскопии толстых капель крови, в которых обнаруживаются кокковидные микробные формы - глобоидные тельца.

Методика выделения и свойства гемокультур подробно изложены нами в предыдущей работе. Здесь мы лишь укажем на полную идентичность биохимических, тинкториальных и морфологических свойств гемокультур, выделенных как от лейкозных коров, так и от людей, больных злокачественными опухолями.

Электронная микроскопия гемокультур, выделенных от больных людей и лейкозных коров, показала, что они полностью идентичны...

Онкогенные свойства некоторых гемокультур, выделенных от людей, больных раком, саркомой и лейкозом, выявлены в эксперименте на белых мышах и крысах линии Вистар. Положительные результаты с гистологически подтвержденными опухолями рака и саркомы у мышей и лейкозоподобными заболеваниями крыс с опухолями и множественными метастазами на внутренних органах описаны нами в 1963-1967 годах.

Такими же свойствами вызывать опухоли, по словам автора, обладали некоторые культуры микробов, выделенных от лейкозных животных. При микроскопии капель крови и мазков из опухолей подопытных животных А. С. Троицкая якобы обнаружила множество округлых телец, расположенных внутри лейкоцитов, которые она прямо называет "кокковидные микробные формы". Дальше в статье содержатся вообще удивительные сведения:

"В 1972 году мы провели предварительные опыты, в которых заражали растения гемокультурами от лейкозных коров и людей, больных раком. Таким путем получены опухолевидные разрастания на томатах, дурмане и подсолнечнике. Из некоторых разростов выделены культуры, тождественные исходным (терминология оригинала.- Ю. Г.).

Иммуногенные свойства гемокультур мы начали изучать в 1960 году в экспериментах на линейных крысах Вистар с перевиваемой саркомой (штамм Беневоленской). Предварительной иммунизацией установлено профилактическое противоопухолевое действие приготовленных крысиных аутовакцин. Они предохраняли подопытных животных от развития привитых опухолей, тогда как неиммунизированные крысы погибли от огромных сарком.

Вакцинотерапия, проведенная восьми крысам с небольшими опухолями, привела к полному рассасыванию новообразований. У восьми животных с большими саркомами она лишь временно затормозила процесс. Это указывало на необходимость вакцинации возможно раньше, пока патологические изменения не зашли слишком далеко.

Данные профилактической иммунизации и вакцинотерапии использованы нами для лечения аутовакцинами 72 онкологических больных с различными формами и локализациями болезни. 25 больных имели третью стадию болезни с метастазами, 38 - четвертую со многими метастазами в кости и органы и 8 находились в терминальном периоде с массовым метастазированием.

Общепринятое лечение всех больных - операции, облучение и химиотерапия - процесса не остановило.

Перед вакцинотерапией при анализах крови, микроскопии толстых капель и посевах крови у всех больных установлены выраженная бактериемия, лейкопения, уменьшение количества эритроцитов, гемоглобина и высокая РОЭ. Всем больным проведена вакцинотерапия, состоявшая из 5-10-20 курсов лечения в зависимости от тяжести и стадии болезни. Из 72 больных 26 (36,1 %) выздоровели и живут уже свыше 5, 7, 10 лет; у 38 (52,8 %) наступило стойкое улучшение, метастатические опухоли рассосались, трудоспособность частично восстановилась. Эти больные получают поддерживающую вакцинацию, которая состоит из одного-двух курсов в год. Восьми больным (11,1 %), находившимся в терминальной стадии болезни, удалось продлить жизнь в среднем на 4-8-12 месяцев.

Если бы все написанное здесь соответствовало действительности, то с проблемой рака было бы покончено в 1974 году, что, к великому сожалению, не произошло.

Давайте разбираться в деталях и переводить специальный текст на понятный для всех язык. Прежде всего, раковые опухоли человека и лейкозы человека и животных - это разные болезни, относящиеся к одному классу заболеваний по единственному признаку - безудержному размножению клеток. В отношении лейкозов человека и животных довольно четко вырисовывается вирусное их происхождение, в то время как для раковых опухолей такая зависимость никем, никогда убедительно показана пока не была, хотя попытки это доказать поистине бесчисленны.

Далее, по материалам, приведенным в статье А. С. Троицкой, получается, что обнаруженные ею с сотрудниками микробы вполне отвечают требованиям триады Коха: идентичные микробы получены почти от всех больных, ими заражены животные, у которых развилось сходное заболевание, и от этих животных получены точно такие же микробы. Все это очень интересно, но абсолютно не убедительно хотя бы потому, что один и тот же микроб получен от людей и животных, болевших разными болезнями!

Не будучи, однако, микробиологом, предоставляю слово специалисту, академику, давшему экспертное заключение по микробиологической части работы А. С. Троицкой после ознакомления с ее материалами исследований непосредственно в лаборатории.

Академик написал, что нет доказательств того, что А. С. Троицкая регулярно выделяла из крови онкологических больных особый вид бактерий, которым она приписывала свойства возбудителя или спутника злокачественных опухолей. Вот его итоговая фраза в этом разделе экспертизы:

"Разумеется, никаких доказательств связи этих культур с раковыми заболеваниями А. С. Троицкой не представлено ни в личной беседе, ни в публикациях в медицинских сборниках, с которыми я ознакомился".

К этому необходимо добавить, что второе доказательство специфичности микробов, достаточно специальное и продемонстрированное в лаборатории А. С. Троицкой, эксперту показалось неспецифическим. Важно еще одно обстоятельство, которое эксперт написал в другом месте. В исследованиях А. С. Троицкой был упущен совершенно обязательный компонент- научный контроль. Открытие ракового микроба было бы более или менее убедительным, если бы при исследовании крови и тканей такого же числа больных другими болезнями или заведомо здоровых такой же микроб обнаружить не удалось. Это доказательство не было представлено ни эксперту, ни научной общественности. Значит, первый компонент триады Коха не состоялся.

Напомню, что А. С. Троицкая в своей статье писала о шаровидных тельцах, обнаруженных в лейкоцитах (она их называла глобальными тельцами). Широко известно, что в лейкоцитах постоянно, особенно при патологических состояниях, обнаруживают различного рода зернистые включения, которые, в общем, считают нормальной составной частью белых кровяных клеток. И эксперт подмечает существенную деталь: способ подготовки крови к исследованию сам по себе может способствовать появлению подобного рода включений в лейкоцитах. Этот факт и множество других свидетельствовали о низком методическом уровне исследований А. С. Троицкой и примитивной технике выполнения опытов. Особенно это относилось к экспериментам по вызыванию опухолей на лабораторных животных (крысах и мышах). Изучение ожидавшегося от применения вакцины лечебного эффекта не было обеспечено строгим научным контролем.

В результате объективная профессиональная микробиологическая экспертиза пришла к следующему выводу:

"В свете полученных данных и современных представлений об этиопатогенезе рака продолжение исследований А. С. Троицкой нецелесообразно, а применение предложенной ею вакцины для лечения раковых больных недопустимо".

В науке не раз бывало так, что желаемое принимали за действительное. Для этого совсем необязательно быть обманщиком, достаточно быть очень увлеченным и слепым от увлечения человеком. Попробуйте убедить плохого поэта, плохого драматурга в том, что его произведения никуда не годятся, особенно если окружающие его люди долго убеждали в обратном. А тут А. С. Троицкой показалось, что все сходится: статьи журналы и сборники печатают, врачи говорят, что больным ее вакцина, созданная на основе только что рассказанных теоретических исследований, хорошо помогает.

В этой обстановке поверить, что в руках не открытие, а ошибка, очень трудно. Тем более что в науке не раз бывало так, что большое открытие делалось не на основе систематического исследования предмета, а случайно, и даже в результате ошибки или погрешности экспериментатора.

Нильс Бор при обсуждении выдвинутой Гейзенбергом единой теории элементарных частиц сказал: "Нет никакого сомнения, что перед нами безумная теория. Вопрос состоит в том, достаточно ли она безумна, чтобы быть правильной".

Приведенный выше пример с антисоматотропной сывороткой А. Ф. Лазарева показывает, что и из ошибочной теоретической посылки может родиться конкретное лекарственное вещество, эффективное совсем не в той области, которую имел в виду и о которой мечтал автор. Так, препараты А. Ф. Лазарева, абсолютно неактивные у онкологических больных, нашли некоторое применение в клинической эндокринологии. Оценку им давать здесь не место и не время. Этот пример я привел только, чтобы показать, что и неверная мысль может оказаться небесплодной.

Именно этот аргумент использовали защитники А. С. Троицкой, утверждая, что ее вакцина не только эффективна при раке, но спасительна.

Чтобы еще яснее был накал страстей, привожу выдержки еще из одного письма в высокую инстанцию.

"...Хотите крупную сенсацию? Или у нас это не принято?

273 человека обречены на мучительную смерть.

У них отняли последнее лекарство-вакцину Троицкой, которое помогало долгие годы (до 10 лет), давало им возможность жить и работать.

Люди обречены, они и их близкие в отчаянии. Все с ужасом ждут момента, когда у них кончится вакцина.

В Калуге, в маленькой лаборатории 8 женщинам дали аутовакцину, давали ее больным, спасали безнадежно больных людей, которые верят в вакцину, как в единственное лекарство.

Работали четко, аккуратно, в отличие от многих медиков совершенно бескорыстно. Называлась лаборатория - "Микробиологическая лаборатория к. м. н. А. С. Троицкой".

Ее вакцина спасала людей. Выпуск вакцины прекратили, и в угоду официальной медицине 273 человека умрут. Порядок будет восстановлен, раз сказано "вакцины нет", значит, ее нет. Министерство здравоохранения послало туда комиссию.

Выводы комиссии, естественно, отрицательные.

А люди-то живут в ужасе, сейчас пишут письма во все инстанции, просят, умоляют, борются за жизнь.

Но пока что никто еще не отозвался. Товарищ, на приеме у которого мы были, прочел нам длинную и очень содержательную лекцию об успехах советской онкологии, но ничего не обещал! А на приеме у него были 4 матери, дети их лечатся вакциной уже по многу лет. Дети, все 4, умирали, а сейчас они работают, учатся, живут нормально.

Сил нет слушать трагические рассказы матерей, а им говорят, что вакцина ненаучна. Ну и пусть ненаучна, но мы-то в нее верим. Как же можно лишать нас последней надежды...

И вот вакцина у нас кончается, перерыв больше 2-х месяцев делать нельзя, некоторые пробовали - становилось хуже. Но пока еще ничье сердце не дрогнуло. Наверное, и Ваше не дрогнет, раз официальная медицина против. Но все-таки решился написать, а вдруг? Ведь речь идет о жизнях людей!"

Вот в этом письме, истинном крике души и призыве к спасению, содержится два вопроса, которые мы здесь уже поднимали:

1. Вакцина может помогать, даже если она теоретически не обоснованна;

2. Не существенно, помогает она или нет, мы в нее верим, и этого достаточно.

Действительно, вакцина Дженнера спасла миллионы людей от оспы, но ее теоретическое обоснование опоздало почти на 200 лет. Может, то же самое произойдет и с вакциной Троицкой? Прежде чем дать анализ возможной эффективности последней вакцины, следует заметить, что Дженнер исходил из практических наблюдений за тем, что люди, переболевшие легкой формой оспы, больше не заражаются, не заболевают оспой и, естественно, не погибают от нее. А. С. Троицкая наоборот, подошла к практике от теоретической посылки, которая, к сожалению, не подтвердилась. Поэтому приведенная параллель не правомерна.

Что касается веры вместо знания, то это коренной вопрос многих философских, преимущественно религиозных, систем.

Сейчас же расскажем о последней части аргументации А. С. Троицкой - о применении вакцины на больных людях.

Трудно сосчитать число ученых и практических врачей, принимавших участие в анализе лечебного эффекта вакцины А. С. Троицкой. Выводы всех специалистов и всех комиссий были однозначны и нелицеприятны. Ни один не высказался "за". Повторность проверок возникала только в связи с новыми письмами и жалобами. Можно с уверенностью говорить о том, что столь детальной и объективной проверке не подвергался ни один из вообще существующих способов лечения больных злокачественными опухолями.

Автор этой книги в составе одной из комиссий вместе с группой специалистов высшей квалификации изучил первичную медицинскую документацию многих десятков больных-москвичей, в том числе всех лично упоминавшихся в письмах и жалобах в качестве примеров чудесного спасения от рака. Многие больные были подвергнуты дополнительному обследованию, микроскопические препараты пересмотрены самыми видными специалистами в данной области.

Многие комиссии выезжали на место, в Калугу, и там изучали все детали данного дела. Прежде всего они установили, что не существует единой продуманной схемы лечения, обоснования сроков повторных курсов и интервалов. Не было также необходимой инструкции по приготовлению вакцины и забору крови. Кстати, вакцина в качестве лечебного и профилактического препарата нигде не была зарегистрирована, что является прямым нарушением советских законов. Медицинская документация и наблюдения за результатами лечения не велись. Поэтому все утверждения об эффективности данного метода лечения являются результатом личных впечатлений, а не подлинных серьезных наблюдений.

В течение всего периода работы лаборатории санитарно-эпидемиологический контроль, обязательный для всех медицинских учреждений, не осуществлялся. Назначение вакцины больным осуществлялось старшим лаборантом, не имеющим высшего медицинского образования и права на врачевание. Выдача вакцины производилась без медицинского контроля, без подтверждения диагноза и медицинской документации.

Вакцина готовилась из крови больных злокачественными заболеваниями, а также здоровых людей, находившихся в контакте с больными.

По всем законам науки, прежде чем применять какой-либо метод лечения или профилактики на людях, его полагается апробировать на животных. В лаборатории А. С. Троицкой оба этапа выполнялись одновременно, но мы будем излагать вопрос в классической последовательности.

Напомню, что А. С. Троицкая предложила метод диагностики лейкоза крупного рогатого скота. К 1980 году ветеринары Калужской области, где жила и работала А. С. Троицкая, перешли на другие несравнимо более эффективные способы диагностики лейкоза животных.

Вакцинация по А. С. Троицкой с лечебной целью осуществлялась в порядке эксперимента у 20 коров, пораженных лейкозом. При выраженном лейкозе лечебного эффекта получено не было. При субклинических стадиях в отдельных случаях отмечалось уменьшение лимфатических узлов, улучшение формулы крови. Однако затем наступали бурное обострение и гибель животного от разрыва селезенки.

С профилактической целью в порядке эксперимента вакцинация по А. С. Троицкой проводилась в 2 хозяйствах на группе около 100 голов крупного рогатого скота. Судить об эффективности профилактической вакцины трудно, так как у этих животных также развился лейкоз.

Итак, у животных с лейкозом ни метод диагностики, ни профилактическое, ни лечебное введение вакцины, предложенной А. С. Троицкой, ничего не дали. Казалось бы, нет никаких оснований для рекламы, для безумного вселения надежды в тяжело больных людей. Однако попытки лечения осуществлялись и, по сообщениям заинтересованных людей, приведенным выше, были в высшей степени эффективны. Поэтому представляет решающий интерес анализ первичной документации, осмотр многих больных и изучение их судьбы, проведенное группами авторитетных врачей- специалистов-онкологов.

В лаборатории А. С. Троицкой, как уже говорилось, никто никаких историй болезни не вел, но имелись списки на 294 человека, где были записаны фамилия, имя, отчество, адрес (не всегда точный) и диагноз (как правило, приблизительный). Получить первичную медицинскую документацию и узнать судьбу доподлинно удалось на 167 человек (129 - жители Москвы, 33-Калужской области, 5 - ленинградцы). Из этих 167 человек у 5 оказалось невозможным выяснить отдаленные результаты потому, что был записан неправильный адрес или они переехали в другое место и не могли быть осмотрены членами комиссии или врачами по их поручению. Все случаи смерти были проверены в отделах записей актов гражданского состояния. Что же оказалось?

Наибольший интерес представляют 23 больных злокачественными опухолями, которые не подвергались никаким современным методам лечения и получали только вакцину А. С. Троицкой. Двадцать из них умерли в течение 2-21 месяца, т. е. в те же сроки, в которые обычно погибают онкологические больные, не подвергавшиеся никакому лечению. Трое больных, которым диагноз установлен менее чем за год до проверки, находились в тяжелом состоянии и в ближайшие месяцы затем погибли. Уже этих двадцати трех смертей было бы достаточно, чтобы не только отвергнуть с негодованием "слезные письма", но и на основе советских законов отдать под суд лиц, занимающихся врачеванием без диплома и дающих препараты, не утвержденные компетентными органами. Однако этого мало. У двадцати лиц, которые считались больными раком и все получали лечение вакциной Троицкой, никакого рака никогда не было. Повторяю, при проверке опытными врачами у этих людей, которые во всех письмах, телеграммах, жалобах и т. д. фигурировали как чудесно спасенные от рака, этого заболевания не было. Что касается остальных 119 человек, то это были больные раком и другими злокачественными опухолями, которым до применения "вакцины" А. С. Троицкой в лечебных учреждениях проведено радикальное лечение современными методами (хирургические операции, лучевая терапия, применение противораковых препаратов направленного действия). Как правило, большинству из этих больных проводилось комбинированное лечение, часто - повторными курсами. Из указанных 119 больных умерли 9.

Так как среди этих 119 человек были люди с самыми разнообразными формами злокачественных опухолей, то здесь, в популярной книге, нет возможности дать детальный научный анализ всей группы, что, естественно, было дано в нужное время и в нужном месте. Для того чтобы исключить всякие сомнения, приведу только несколько цифр, характеризующих успехи современной онкологии.

Среди больных, получавших вакцину А. С. Троицкой, было значительное число людей, страдавших лимфогранулематозом - тяжелым заболеванием лимфатической системы человека. Так вот, сейчас при сравнительно ранней диагностике этого заболевания и правильном лечении лучевой энергией и современными лекарственными препаратами практически выздоравливает не менее 85 % заболевших.

Легко видеть, что вся история с вакциной А. С. Троицкой - это одна из трагичных в психологическом отношении историй. Сколько бы ни верили отдельные люди и даже целые коллективы в вакцину, факты непреложно говорят о том, что тщательное изучение медицинской документации на значительное число больных, а также данные осмотра части больных полностью подтверждают вывод о том, что "метод" А. С. Троицкой не пригоден ни для диагностики рака, ни для лечения онкологических больных и не может быть рекомендован для дальнейшего применения.

Был сделан абсолютно точный вывод о том, что бесконтрольное применение на протяжении ряда лет этого не обоснованного ни научными исследованиями, ни клинической практикой "способа" диагностики и лечения онкологических заболеваний приводит лишь к дезориентации населения, увеличению запущенности болезни, несвоевременному проведению радикального лечения и к преждевременной гибели больных.

Я так подробно изложил всю историю с вакциной А. С. Троицкой не только потому, что она являет собой пример добросовестного научного заблуждения увлеченного ложной идеей научного работника. Академик П. Л. Капица считал, что только 15 % экспериментальных задумок оправдываются в ходе опыта, хотя большинство из них с самого начала кажется чрезвычайно убедительным. Вероятно, эта закономерность справедлива не только в физике, но и в биологии, частью которой является медицина.

И если экспериментатор задумал увидеть какие-либо "тельца" и при определенных условиях опыта их увидел, то надо потом иметь большое мужество, чтобы понять ошибки, отделить артефакты от фактов, а главное, не давать увлекающимся или недобросовестным людям рядом с тобой устраивать печатный бум, особенно если это касается здоровья людей.

"Подсадки". Примеров таких "бумов" очень много. Один из них, памятный старшему поколению врачей, произошел в конце 40-х годов. Все началось с работ академика Владимира Петровича Филатова, того самого великого окулиста, который осуществлял пересадку роговицы и именем которого назван глазной институт в Одессе. Кроме работ в области глазных болезней, В. П. Филатов много сил посвятил пересадке кожи, что во время войны и в послевоенный период имело огромное значение для лечения раненых, особенно при заживлении длительно незаживающих ран и язв. В. П. Филатовым были разработаны теория и практика тканевой терапии. Он с достаточным основанием утверждал, что пересадка кожи, консервированной холодом, стимулирует ряд биологических процессов, что приводит к заживлению язв и рассасыванию рубцов. В. П. Филатов не был одинок в этих разработках, их эффективность при строго определенных требованиях ни тогда, ни потом, ни сейчас ни у кого не вызывает сомнений.

Все шло, как положено в науке: методы В. П. Филатова теоретически осмысливались, апробировались в экспериментах и послужили делу излечения многих тысяч людей, за что он был удостоен самых высоких званий и наград как в нашей стране, так и за рубежом.

Но, в 1945 году на лекции академика В. П. Филатова о тканевой терапии оказался врач Г. Е. Румянцев, работавший в это время ведущим хирургом госпиталя. Лекция произвела на него "огромное впечатление", как он писал позднее в своей книге, и он решил тотчас же заняться практической работой "в этом направлении". Врач Г. Е. Румянцев демобилизуется, едет в районную больницу Ростовской области, где в 1945 году, в сожженном оккупантами селении в больнице нет ни лаборатории, ни рентгеновского аппарата. Там он в течение трех лет "изучал теорию (? - Ю. Г.) и технику тканевой терапии". После этого он начинает пропагандировать свой метод тканевой терапии, используя все доступные ему способы и средства, а в 1950 году выпускает книгу "Тканевая терапия".

В этой книге все необыкновенно интересно. Можно только поражаться тому, что она вышла в середине двадцатого века и многие верили в то, что описал и предлагал автор. Сначала о подготовке материала для подсадки. Румянцев писал (сохраняю лексику автора- Ю. Г.):

"Для тканевой терапии берется ткань от крупного и мелкого рогатого скота в момент, когда убивают или кастрируют животное. С момента взятия ткани до начала консервации должно пройти не более двух часов зимой и одного часа летом.

Ткань берут в чистую стеклянную банку, дно которой предварительно смазывают медом. Закрывают марлей и помещают в холодильник при температуре +2-4 °С сроком на 7 дней. При отсутствии рефрижератора можно помещать банку в обыкновенный ледник на тонкую дощечку, положенную на лед. Сок удаляют на третий день и при выдаче. Ткань обмывают водой под краном, затем автоклавируют 1,5 часа при 1,5 атмосферы". Далее он описывает технику своей примитивной операции, которая для читателя интереса не представляет.

Пока еще нет речи о теоретических вопросах. Сугубо практически - что может быть в объекте подсадки по Румянцеву? Да ничего, кроме давно уже известных "лизатов" по Броун-Секару.

В 1889 году, когда Шарлю Броун-Секару был 71 год, он доложил Парижской Академии наук об опыте, проведенном на самом себе, который стал достоянием общественности и вызвал необычайный интерес.

Броун-Секар сделал следующее: он удалял у кроликов и собак половые железы, тотчас же, т. е. свежие, растирал с прибавлением небольшого количества воды, фильтровал жидкость и впрыскивал себе под кожу бедра кубический сантиметр этого экстракта. Так он делал раз в сутки на протяжении многих дней. Впрыскивание само по себе было безболезненным, затем появилась незначительная боль, проходившая через несколько минут, но в течение некоторого времени снова появлялись боли, настолько мучительные, что Броун-Секар несколько изменил способ изготовления экстракта.

Броун-Секар прежде занимался этими вопросами и двадцатью годами раньше проводил исследования влияния половых желез на нервную систему. Он предложил впрыскивать с целью омоложения в вены старых людей продукт, вырабатываемый мужскими половыми железами. У него неоднократно появлялось желание придумать что-нибудь пригодное для борьбы со старостью. Успех от впрыскивания себе этого экстракта воодушевил Броун-Секара, что нашло свое выражение в его докладе Академии наук 3:

"8 апреля мне исполнилось 72 года. Мое общее состояние, которое ранее было превосходным, в течение последних 10-12 лет изменилось: с годами оно постепенно, но весьма значительно ухудшилось. До того, как я начал делать себе впрыскивания, я был вынужден садиться уже после получасовой работы в лаборатории.

Но даже если я работал сидя, то через три или четыре часа, а иногда уже через час-два был без сил. Когда я, проработав таким образом несколько часов в лаборатории, вечером приезжал домой, то (и это продолжалось уже несколько лет) был настолько утомлен, что вскоре после легкого обеда должен был ложиться в постель.

Иногда я был обессилен настолько, что, несмотря на сильное желание спать, которое мне не давало даже прочитать газету, засыпал только через несколько часов. На второй и особенно на третий день после начала впрыскивания все изменилось, и ко мне возвратились по крайней мере все те силы, какими я обладал много лет ранее. Научная работа в лаборатории в настоящее время очень мало утомляет меня. К большому удивлению ассистентки, я могу теперь часами работать стоя, не чувствуя потребности сесть. Бывают дни, когда я после трех- или четырехчасовой работы в лаборатории сижу после ужина более полутора часов над своими научными трудами, хотя я не делал этого в течение последних двадцати лет".

Броун-Секар как физиолог, естественно, пытался объяснить изменение своего самочувствия благоприятным действием впрыскивания. Он связывал улучшение с укреплением костного мозга и нервной системы.

"Я теперь могу, не напрягаясь и не думая об этом, чуть ли не бегом подниматься и спускаться по лестнице, как делал до шестидесяти лет. На динамометре я установил несомненное увеличение своей мышечной силы. Так, после двух первых впрыскиваний сила мышц предплечья возросла на 6-7 кг сравнительно с прежним состоянием. У меня значительно улучшились также пищеварение и выделение шлаков, хотя количество и состав пищи, ежедневно принимаемой мной, не изменились. Умственный труд для меня теперь также значительно легче, чем был в течение ряда лет, и я в этом отношении наверстал все утраченное мною".

Столь ободряющие результаты частично, без сомнения, были плодом самообмана, то есть самовнушения, пишет Г. Глязер, Броун-Секар и сам это знал. Но все же оставалось достаточно фактов, чтобы внимание не только широкой публики, но и специалистов было привлечено к этому опыту борьбы со старостью.

Сообщения Броун-Секара были с радостью встречены во всем мире. Однако его метод по многим причинам не мог получить широкого распространения. Но как бы то ни было, это был первый опыт применения гормонов с лечебной целью.

Исследования Броун-Секара явились первым шагом на пути к научно обоснованным приемам и методам гормонотерапии. Но Г. Е. Румянцев в 1950 году предлагал несколько иное. Свой не слишком глубокий обзор литературы он заканчивает следующей сентенцией:

"Рассмотрение приведенных выше литературных данных дает право сделать заключение, что химическая природа биостимуляторов пока неизвестна, механизм их действия на организм изучен недостаточно".

Казалось бы, следовало сначала запланировать изучение этих неясных вопросов, а потом уже применять метод на практике. Но, увы! Строится следующая теоретическая концепция: "Химический состав биогенных стимуляторов и механизм действия тканевых препаратов на больной организм мало изучены... Биогенные стимуляторы действуют на больной организм путем усиления биохимических процессов всех тканей и органов, мобилизуя все защитные силы организма, все его системы".

Исходя из таких вот теоретических предпосылок, Г. Е. Румянцев за короткий срок применял свой метод лечения у 1183 больных. Автор не сошел с ума, не ошибся в цифре. Лечению подвергалась одна тысяча сто восемьдесят три больных всего за 2-3 года, а число леченных по "методу Румянцева" по всей стране составляло десятки тысяч. Описывая результаты лечения этих больных, он (в середине двадцатого века) трижды подчеркивает, что лаборатории и рентгеновского кабинета у него не было.

Автор прямо пишет: "Результаты лечения проверялись через различные сроки путем личного обследования и письменных ответов больных и лечебных учреждений на мои запросы. К сожалению, последующему лабораторному и рентгеновскому обследованию могла подвергаться только незначительная часть больных".

Будучи врачом, Г. Е. Румянцев пытается придать своей книге научный характер и приводит клинические примеры эффективности предложенного метода лечения. Вот описание одного из них, касающегося язвенной болезни.

М., 52 лет, болен в течение 15 лет. Язва желудка подтверждена рентгенологически (ниша). 7 лет назад оперирован по поводу прободной язвы (сделано ушивание). В последние два года боли резко обострились, появились диспептические явления. Курортное лечение давало лишь кратковременное улучшение. В марте 1949 года обратился в Багаевскую больницу. Сделана подсадка. Уже через несколько дней начали стихать боли. Через 3 недели боли исчезли совсем, прекратились изжога и отрыжка, появился отличный аппетит, прибавил в весе 5 кг. В ноябре того же года сделана вторичная подсадка. В настоящее время (1950 г.) больной не соблюдает диеты, чувствует себя здоровым, в повторной подсадке не нуждается.

Разбор этого наблюдения раскрывает вопиющую врачебную безграмотность Г. Е. Румянцева. Если у больного в течение 15 лет была язва желудка (а не двенадцатиперстной кишки), что остается неизвестным, то он подлежал хирургическому лечению ввиду реальной опасности злокачественного перерождения язвы. Вероятнее всего, имела место язва двенадцатиперстной кишки, перфорация которой бывает чаще, чем язвы желудка. Для нее характерны весенние и осенние обострения. Первая подсадка была в марте, а вторая в ноябре. Так язвенники и ложатся на лечение. По истечении двух-трех недель сезонное обострение заканчивается, но в следующий сезон потребность в лечении возникает вновь.

Так и произошло у больного М. После лечения в марте повторная подсадка потребовалась в ноябре. Это означает, что ничего в течении болезни не изменилось. Что касается непосредственного эффекта: "...через 3 недели боли исчезли совсем, прекратились изжога и отрыжка, появился аппетит...", то это происходит всегда по окончании сезонного обострения, особенно при стационарном содержании больного, когда он соблюдает диету, "отключен" от первичных раздражителей и т. д. Пример абсолютно не убедителен, ничего не говорит в пользу подсадки по Г. Е. Румянцеву. При внимательном изучении (не чтении, а изучении) его книги ничего более убедительного найти не удается. А этот заблуждавшийся врач брался лечить больных злокачественными опухолями, и люди ему верили.

Скипидарные ванны и лечение рака. Вспомним книгу врача А. С. Залманова "Тайная мудрость человеческого организма", изданную в 1958 году и теперь прочно забытую.

Александр Соломонович Залманов родился в России в 1875 году. После окончания гимназии поступил на медицинский факультет Московского университета. После третьего курса, сдав так называемый полулекарский экзамен, он ушел с факультета, заявив, что не удовлетворен уровнем преподавания медицинских дисциплин.

В 1896 году А. С. Залманов поступил на юридический факультет и, кроме того, погрузился в изучение русской и общей истории, сравнительного языкознания.

В 1899 году студента арестовали и исключили из университета как одного из организаторов Всероссийской студенческой забастовки.

После тюрьмы, лишенный возможности продолжить образование в России, Залманов уехал в Германию, в Гейдельберг, где завершил медицинское образование и получил диплом доктора медицинских наук. В дальнейшем он получил такие же дипломы в России и Италии.

Во время первой мировой войны Залманов вернулся на родину и работал начальником и врачом санитарных поездов. Сразу после Великой Октябрьской революции он был назначен начальником Главного курортного управления и председателем Государственной комиссии по борьбе с туберкулезом.

В дальнейшем доктор Залманов работал в различных клиниках не только у нас, но и в крупнейших городах Европы. Он умер в 1964 году почти 90 лет от роду. Это был, по свидетельству академика В. Н. Черниговского, человек широко образованный, в совершенстве владевший пятью языками.

Его главная медицинская идея заключалась в том, что следует прежде всего обращать внимание на поддержку и стимуляцию естественных защитных сил организма.

Эта, в общем-то, не вызывающая возражений идея не слишком оригинальна. Однако автор с необыкновенной страстностью развивает свою мысль и, как многие слишком увлекающиеся люди, добросовестно заблуждается и сам оказывается в плену собственных идей, доведенных до абсурда.

Судьба и талант, врачебный и полемический, этого человека были незаурядны, и он, вероятно, полагал, что они дают ему право на исключительность. Он писал:

"В старом доме классической медицины есть бесчисленные сокровища. Но эти сокровища разбросаны в подвалах и на чердаках, забыты, оставлены без внимания, покрыты пылью.

Чтобы обнаружить эти драгоценные частицы знаний, чтобы сделать отбор, нужно быть вооруженным направляющими идеями, доктринальным ситом для отсеивания ценных крупиц.

Нагромождения мрамора - еще не статуя. Нагромождение впечатлений - еще не мысль. Белизна мрамора и его чистота необходимы для создания хорошей статуи. Беспристрастие, четкость впечатлений необходимы, чтобы мысль была ясной и строгой.

Придет время, когда биологи, физиологи, врачи, расширяя свою несовершенную оптику, познают с восхищением мудрость организма, столь хрупкого и в то же время столь способного к сопротивлению. Глубокое понимание мудрости жизни проникнет в философию и науку".

Серьезно ставится вопрос с самого начала, только непонятно, почему философия отделена от науки.

Однако продолжим. А. С. Залманов пишет, что десятилетиями в медицине работают напряженно, но без точно определенного плана, не методично. Истинная же наука, по его мнению, - это не только накопление отдельных фактов, это прежде всего знание взаимосвязей и определенных биологических законов (здесь и дальше в изложении сохранена фразеология А. С. Залманова.- Ю. Г.).

Автор подчеркивает, что объем неизвестного в медицине превосходит объем известного. Трудности врачебного искусства в гораздо меньшей степени происходят от недостатка эффективных средств, чем от самого их применения. Надо подвести итог нашим научным знаниям - уяснить наши потребности, т. е. разложить по полочкам, отделив известное от неизвестного.

Он пишет: "Чтобы вскрыть связь явлений, часто приходится обращаться к старому. Надо начать с того, чтобы научиться забывать ненужное. Дороги прошлого усеяны осколками многочисленных доктрин.

В результате получилась та мозаика противоречивых идей или ребяческий дидактизм, которые мы наблюдаем. Несмотря на богатство медицинской литературы или даже вследствие его, нагромождаются обломки фактов без синтезирующих идей. Литература душит клинический разум".

Вот как обстоит дело! Здесь критика посерьезнее высказываний безграмотных в медицинском отношении хулителей "официальной" науки. Пишет образованный врач. Пишет не просто увлеченно, а злобно нападая на основы современной терапии. В качестве аргумента он использует известный клинический эксперимент Труссо, который выглядел следующим образом: в течение года он вел 50 % всех больных одной и той же болезнью без лекарств, а другие 50 % больных той же болезнью лечил обычными лекарствами. Процент выздоровлений в обеих группах был одним и тем же.

Но прежде всего эксперимент Труссо был проведен в середине XIX столетия, когда не было, например, асептики, антисептики, современного обезболивания, когда оставались неизвестными вакцины, сыворотки, активные лекарственные средства. Во времена Труссо смертность детей от дифтерии превышала 50 %, смертность от открытой формы туберкулеза приближалась к 100 %, при раке заболеваемость и смертность были равны. Можно ли было основываться на этих данных в середине XX века?

История медицины знает примеры, подобные опыту Труссо. Сравнительно недавно одна группа ученых в Москве изучала, можно ли продлить жизнь больных раком желудка, применяя противоопухолевые лекарственные препараты в дополнение к хирургической операции. Другая группа ученых-онкологов, изучая воздействие курортных факторов на онкологических больных, помещала лиц, перенесших операции по поводу рака желудка, з отличную загородную больницу, где они проходили определенный, но не специфический курс лечения. Результаты получены одинаковые. Значит ли это, что прав А. С. Залманов и лекарственное лечение рака желудка ничего не стоит? Абсолютно неправильно! В обоих случаях больные подвергались детальному обследованию, при выявлении рецидивов и метастазов их исключали из исследуемой группы и подвергали более активному, в частности хирургическому, лечению.

Кроме того, больные обеих групп получили мощное общеукрепляющее лечение, которое, безусловно, влияло на продолжительность жизни. Более детальный анализ всех данных на современном научном уровне позволил профессору Н. Г. Блохиной, проводившей первую серию исследований, установить, что лекарственное лечение после операции полезно не при всех формах рака желудка, а только при определенных его вариантах. Доктор медицинских наук И. В. Колядюк, выполнявшая второе исследование, заложила основы восстановления здоровья больных раком желудка, перенесших современные сложные и нередко травматичные онкологические операции. Вот вам пример "опыта Труссо" в современном исполнении и с научной трактовкой. Здесь не остается места для суждений доктора А. С. Залманова. Но он идет значительно дальше и пишет, что если поставить на правильный путь выведение из организма вымирающих лейкоцитов при белокровии, при злокачественном малокровии и злокачественной анемии, то мы поможем больному пережить свое заболевание и дадим возможность вести нормальную жизнь. Но определенно известно, что при этих заболеваниях, сколько лейкоцитов ни выводи из организма, никак не подействуешь ни на причину, ни на клиническое состояние больного, и если ограничиться советом доктора А. С. Залманова - смерть пациента неминуема. Я вынужден привести еще одну цитату из книги А. С. Залманова только для того, чтобы всякий человек, получивший образование в объеме средней школы, понял, как безответственны бывают заявления добросовестно заблуждающихся людей, даже имеющих три докторских диплома:

"Всякая болезнь - это местная или общая остановка движения жизни; без остановки кровообращения, без преграды движению внеклеточных жидкостей нет болезни. Клетка терпит голод, терпит жажду. Каждому истощению, каждой аноксемии, каждому страданию клетки соответствует замедление внеклеточных жидкостей, закупорка путей выделения.

Каждая клеточка представляет собой микромозг, микролегкое, микрокишку, микропочку, "микроэлектроцентраль"; клетка не дает проникнуть в свою цитоплазму хлористому натрию и ревниво охраняет запас своего калия.

Наши знания клеточной физиологии, клеточного метаболизма находятся в зачаточном состоянии; мы знаем о потоках между ядром и цитоплазмой, приблизительно известны разные фазы цитоплазмы; мы знаем о существовании электрических токов, и мы почти уверены в существовании и деятельности бесчисленных диастаз в жизни клетки, вызывающих междуклеточные микровзрывы. Мы хотим предложить одну гипотезу: можно было бы рассматривать различные болезненные состояния клеток, вызванные аноксемией, замедлением межклеточного движения жидкости, закупоркой выделительных путей, эрозиями, разрывом, высыханием или отеком клеточной мембраны, замедлением гуморального притока, как следствие образования различных белковых токсинов, которые попадают в поток крови, во внеклеточные жидкости.

В этом мы убедились после долгой медицинской деятельности, во время которой мы 20 лет собирали классические клинические и анатомо-патологические наблюдения, и после 37 лет клинических наблюдений".

Значит, не было ничего до А. С. Залманова. Не изучал И. А. Алов сложнейшие процессы деления клеток в норме и патологии, не было открытия А. М. Уголева по вопросам пищеварения на клеточном уровне, не было работ А. И. Струкова о патологии на субклеточном уровне и многого другого, не говоря уже о великих открытиях морфологического субстрата наследственности, гипотезе онкогена и т. д. и т. п. Все перекрывает "теория" А. С. Залманова. Пусть это остается на совести автора и его редакторов. Просто посмотрим, что же он предлагает в качестве метода лечения, способного исправить все пороки современной теоретической и клинической медицины, физиологии, патофизиологии и биохимии.

Предлагается лечить все или почти все болезни горячими скипидарными ваннами. При этом гарантируется выздоровление как при пяточной шпоре, так и при раке.

С онкологией по А. С. Залманову дело обстоит таким образом:

"Существует огромная литература о раковой клетке и несколько незначительных работ о человеке, больном раком. Вот в чем причина неудачи всех усилий, длящихся более 70 лет".

Далее он исходит из того, что больные туберкулезом не болеют раком, и наоборот, поскольку почему-то природа устроила антагонизм между туберкулезом и раком. Сразу скажу, что это ошибочное суждение сложилось в середине и конце прошлого столетия и основано на том, что тогда больные активным туберкулезным процессом имели молодой возраст и крайне редко доживали до старости. В то же время рак - болезнь людей пожилого возраста. Люди в возрасте от 60 до 70 лет в 15 раз чаще болеют раком, чем лица в возрасте от 30 до 40 лет. Представление об антагонизме рака и туберкулеза - один из известных медицинских мифов, который был полностью опровергнут к моменту выхода в свет книги А. С. Залманова. Однако он рекомендует для лечения рака вводить больным 30 000 микробных тел, ослабленных туберкулезных палочек. И дальше идет конкретная инструкция, содержащая указания по вопросам "очистки организма от продуктов распада раковой опухоли" и т. д. Очень скромно автор пишет: "Разница между нормальной и раковой клеткой установлена давно. Но выводов из этой резкой разницы специалисты не делали. Мы далеки от того, чтобы претендовать на окончательное разрешение проблемы рака. Но нами руководили некоторые направляющие мысли".

Два вывода:

1. Теоретический - автор не знаком с биохимией. Профессор В. С. Шапот (крупнейший биохимик, работающий в области онкологии) писал: "... ни в одном случае не удалось в раковых клетках найти какого-либо биохимически охарактеризованного специфического белка, фермента или новых ферментативных реакций, не свойственных нормальным клеткам в тот или иной период их онтогенетического развития".

2. Какое счастье, что книга А. С. Залманова не получила широкой популярности и никто не потребовал немедленного открытия специальных клиник для введения больным злокачественными опухолями туберкулезных палочек с последующим или предварительным погружением в скипидарную ванну.

Последнее, наверное, не так уж трудно организовать, если взяться за дело достаточно энергично. Добился же в свое время врач-невежда Г. Е. Румянцев, что его "подсадки" внедрили в лечебную практику по всей стране. Если бы собрать все деньги, силы и время, потраченные на А. С. Троицкую, Г. Е. Румянцева, А. Ф. Лазарева и многих других "добросовестно заблуждавшихся", но квалифицированно и настойчиво рекламировавших свои заблуждения, то мы смогли бы построить немало клиник, изучить немало проблем и спасти много людей сверх того, что уже удалось сделать.

Легенда о магните. Одной из наиболее устойчивых легенд на онкологическую тему является представление о целебных свойствах магнита. Еще в конце средних веков знаменитый врач Парацельс воскресил старые представления Галена о всеисцеляющем действии магнитов, особенно при раке. Он писал, что врач, владеющий магнитами, может отказаться от всех достижений медицины, накопленных со времен Гиппократа.

Вера в лечебные свойства магнита существовала с древних времен. Ношение магнитных амулетов было весьма распространено и считалось очень действенным средством. Эта вера в значение магнита для организма поддерживалась также средневековыми врачами, прописывавшими магнитные мази, магнитные порошки и вообще приписывавшими магниту благотворное влияние на психику больного. Парацельс (XVI столетие) придумал теорию влияния магнита, небесных светил и прикосновения некоторых людей на болезни, объединил все эти явления под общим названием "магнетическая симпатия и антипатия".

Все эти сведения дают представление о том, что уже в глубокой древности врачи были знакомы со значением таких приемов, как прикосновение к телу, поглаживание, трение, давление, как исцеляющих факторов, были знакомы с непосредственным влиянием одного человека на душевное и телесное состояние другого. Это те самые приемы, которые легли в основу мистического учения о животном магнетизме, первым апостолом которого был известный врач Франц Антон Месмер. От него учение это получило еще название "месмеризм".

Месмер (род. в 1734 году), воспитанник Венского университета, первоначально был занят влиянием планет на человека, а затем - лечебным действием минеральных магнитов на больных.

Основой первичных взглядов Месмера были воззрения Парацельса, который считал, что магнит "втягивает болезнь". По описанию М. Л. Линецкого, он ставил больному по два магнита, сам носил на шее магнит; магнетизировал, т. е. натирал магнитом, посуду, одежду, кровати, зеркала, музыкальные инструменты; "магнетизировал" воду, предлагая больным пить ее и купаться в ней. Дело дошло до магнетизирования деревьев и бассейна в саду, где купаются желающие исцеления. Но однажды Месмер пришел к больной и обнаружил, что забыл магнит. Не желая огорчить пациентку, он провел свой сеанс, делая вид, что при пассах держит в руке магнит. Вскоре женщина уснула, а когда проснулась, болезнь отступила.

Итак, Месмер случайно заметил одинаковую эффективность использования магнитов и простого прикосновения его рук и поглаживания.

Он бросил магниты, продолжая лечить поглаживанием и прикосновением своих рук. Успешность такого лечения сказалась в полной мере. Последствием таких исследований стала его теория животного магнетизма. Месмер считал, что существует особая сила - жизненная или жизненно-магнетическая, при помощи которой один человек способен влиять на другого. Эта сила под влиянием воли магнетизера может переходить на одушевленные и неодушевленные предметы, обусловливая то или другое действие. Вся Вселенная, на взгляд Месмера, наполнена особым жидким, эфироподобным веществом (флюидомагнетической жидкостью), обусловливающим влияние планеты на неодушевленную и одушевленную природу, влияние на людей, их нервную систему и влияние одного человека на другого. Силу, заставляющую реагировать людей на эту жидкость, он назвал животным магнетизмом.

Необходимо отметить, что именно здесь находятся истоки современной теории биополя, работ современных экстрасенсов. Их суждения поразительно напоминают то, что говорили и писали Месмер и его последователи двести лет назад. Однако если алхимия, породив химию, умерла безвозвратно, то теория "животного магнетизма", породив современную психотерапию и лечение гипнозом, не умерла и остается одним из наиболее стойких суеверий людей конца двадцатого века, как и астрология.

Как многие мистические, туманные ненаучные теории, она нашла многочисленных последователей; слава Месмера росла, врачебная практика его приняла огромные размеры, успехи его лечения возбуждали общее внимание и интерес.

Учение Месмера, потеряв материальный субстрат, разделилось на магнитотерапию, шарлатанский магнетизм и научное учение о гипнозе. Наибольшую известность получил шарлатанский магнетизм, что совсем не удивительно. Занятия шарлатанством не требуют ни образования, ни глубоких знаний, ни даже простой порядочности. Все же элементы интересующей нас магнитотерапии сохранились в работе Месмера.

В 1778 году он переехал в Париж. Здесь успехи его были еще больше. Так как для удовлетворения спроса на магнетическую жидкость рук его не хватало, то он, исходя из своей теории, магнетизировал воду, деревья и даже предметы, служившие лечебными талисманами и действовавшие на больных так же, как и прикосновение его рук; нанял помощников, которым передавал свою магнетическую силу, и, наконец, изобрел известные магнетические баки - особые кадки, содержавшие воду, осколки стекла, куски железа, закрытые крышкой. Через нее из кадки проходили железные полосы, заменявшие руки магнетизера. Вокруг таких кадок садились больные, образуя цепь и держась за полосы. Таинственность, полусвет, цветные фонарики, чарующие тихие звуки музыки, пение, мягкие диваны дополняли обстановку таких сеансов, действуя сильнейшим образом на чувства, настроение и воображение больных, сплошь и рядом подвергавшихся истерическим припадкам - кризам, после которых у них нередко исчезали всевозможные функциональные расстройства - параличи, контрактуры, потери речи и проч.

Месмер, упоенный славой, не был чужд шарлатанства. Кабинеты его эксплуатировались и для других целей, не имеющих ничего общего с лечением.

С. Цвейг так описывает метод врачебной работы Месмера: "Как всякий сведущий в психологии врач, он усиливает свой авторитет таинственностью. Уже само помещение своей необычной обстановкой действует на посетителей тревожно и возбуждающе. Окна затемнены занавесями, чтобы создать мягкий полумрак, тяжелые ковры на полу и по стенам приглушают всякий звук, зеркала отражают со всех сторон золотистые тона света, странные символические звездные знаки привлекают внимание, не давая ему полного удовлетворения... Посредине большого зала стоит широкий, как колодец, "ушат здоровья". Вокруг этого магнетического алтаря сидят в глубоком молчании, как в церкви, затаив дыхание; никто не смеет пошевельнуться, ни один звук не должен вырваться, чтобы не нарушить царящего в зале напряжения. Время от времени собравшиеся вокруг образуют, по данному знаку, знаменитую (впоследствии заимствованную спиритами) магнетическую цепь. Каждый касается кончиков пальцев своего соседа, чтобы мнимый ток, усиливаясь при прохождении от тела к телу, пронизал весь благоговейно замерший ряд. Это глубокое, ничем, кроме легких вздохов, не нарушаемое молчание сопровождается тончайшими аккордами невидимого клавесина или тихим хоровым пением из соседней комнаты; иногда даже сам Месмер играет на своей стеклянной гармонике, чтобы нежным ритмом умерить создавшееся возбуждение или повысить его, если нужно, ускоряя темп... Потом появляется наконец сам Месмер. Серьезный и спокойный, он входит медленно с величавым выражением лица, излучая покой... едва только он приблизился к больным, как легкий трепет, словно от звенящего издалека ветерка, пробегает по цепи. На нем длинная шелковая фиолетовая мантия, вызывающая мысль о Зороастре или одежда индийских магов... шагает он со своим жезлом от одного больного к другому... Один из больных начинает при прикосновении Месмера дрожать, конвульсивная судорога проходит по его членам, его бросает в пот, он хрипит, вздыхает или стонет. И как только у этого первого обнаруживаются видимые знаки, напрягающие нервные силы, другие участники цепи начинают чувствовать знаменитый, несущий исцеление кризис... возникает массовый психоз; второй, третий пациент впадают в судорогу..."

Двести лет назад в 1784 году был подписан королевский указ, обязавший высшие научные инстанции Франции того времени разобраться в этом деле и установить, существует ли в. действительности магнетический жизненный флюид. Была создана комиссия крупнейших ученых: физик Франклин, химик Лавуазье, астроном Байи, ботаник Жюсье, врач Гильотен. Первые четыре - действительно великие ученые. Имена Франклина и Лавуазье остались в веках. Имя доктора Гильотена осталось тоже, потому что он изобрел орудие казни - гильотину.

Вот заключение этой комиссии: "Комиссия, признав, что животно-магнетическая жидкость недоступна ни одному из пяти наших чувств, что она не оказала ни малейшего влияния ни на одного из ее членов, ни на больных, которых комиссия подвергла этому влиянию; наконец, доказав положительными опытами, что воображение без магнетизма приводит к конвульсии, а магнетизм без воображения совсем ничего не производит, единогласно пришла к следующему заключению по вопросу о существовании и пользе магнетизма: ничто не доказывает существования животно-магнетической жидкости; следовательно, это несуществующее вещество не может приносить пользы..."

Трудно сформулировать более убедительное и уничтожающее заключение. Казалось бы, все кончено. Но нет! Последователи Месмера продолжали многие десятилетия лечить самые тяжелые болезни, даже рак, магнетизмом. Вот как Вассер-Ломбар лечил рак магнетизмом:

"Магнетизер, после подготовительной магнетизации, производит притягательные пассы к седалищу боли - с намерением извлечь поддерживающие ее нечистые жидкости; затем он предпринимает отталкивающие пассы от седалища недуга - с намерением пересечь дурную жидкость и изгнать ее; после чего ов заканчивает посредствующими пассами без движений, направленных к седалищу недуга, с намерением ослабить интенсивность недуга и усилить ослабший жизненный ток".

Шарлатанский компонент в сочетании с обычным внушением под гипнозом полностью затмевает те слабые научные потуги, на которые были способны проповедники "магнетизма" в XVIII и XIX веках.

В период реакции после революции 1905 года в России пышным цветом расцвели богостроительство, богоискательство, спиритизм, магнетизм и другие формы суеверия и мракобесия. Совершенно не случайно именно в это время В. И. Ленин опубликовал свой удивительно глубокий труд "Материализм и эмпириокритицизм". В этой книге, как и в многочисленных письмах, написанных в это же время А. М. Горькому, А. В. Луначарскому, И. Арманд и многим другим, великий ученый и революционер громил всякие проявления религиозности, идеализма, поповщины, суеверий, откровенно назвал их труположеством.

Может быть, не стоило бы возвращаться к этим темным явлениям жизни общества начала века, если бы некоторые, даже многие проявления псевдонаук (магнетизм, спиритизм и т. п.) не были поразительно похожи на рассказы о сеансах действующих и сейчас парапсихологов, экстрасенсов и других околонаучных и околомедицинских деятелей, берущихся лечить онкологических больных.

Для краткости расскажу только об одном из многих пропагандистов мракобесия 3. С. Бисском, который называл себя так: магнетизер, профессор Парижской школы Магнетизма и Массажа, член-корреспондент французского Магнетического Общества.

Этот человек организовал в Киеве в 1913 году книгоиздательство по магнетизму. Это издательство помещалось на Прорезной улице, дом 30, т. е. совершенно случайно именно там, где "работал" известный персонаж романа Ильфа и Петрова "великий слепой" Михаил Самуэлевич Паниковский. На углу этой улицы и Крещатика стоял городовой по фамилии Небаба, который был "в доле" с Паниковским.

Так что место для такого издательства было выбрано очень удачно. Привлекает внимание объявление издательства, которое сразу создает соответствующую атмосферу. Верхняя часть страницы объявления занята рисунком обнаженной женщины, возлежащей среди природы на камнях.

Это издательство в 1913 году выпустило перевод книги французского магнетизера Л. А. д'Анжера "Различие между магнетизмом и гипнотизмом". Автора этой книги издатель представляет как своего учителя. Самое краткое изложение содержания этой книги полностью разоблачает магнетизм как лженауку и одновременно устанавливает совершенно определенную преемственность между демонизмом, чудесами, магнетизмом и современным "нетрадиционным" врачеванием. Д'Анжер пишет, что магнетизм может быть:

1. Минеральный, когда говорят о действии магнитов.

2. Земной, когда говорят о причине явлений наклонения и отклонения магнитной стрелки.

3. Животный, или человеческий, когда хотят говорить о влиянии, которое один человек может оказывать на другого, и о совокупности явлений, производимых этим явлением.

Таким образом, д'Анжер отделяет действие магнитов от психотерапии. Он с приличным гневом отвергает "минеральный магнетизм" и погружается в третий вариант "магнетизма", смыкающийся, с одной стороны, с хорошо известным гипнозом, а с другой - с оккультными науками и крайним мракобесием.

Воспользуемся тем, что шарлатаны сами отошли от магнитов, и рассмотрим материальный субстрат магнитотерапии.

После многих столетий эмпирического применения магнитов для лечения различных заболеваний, стимулированного высказываниями таких авторитетов, как Гален, Парацельс, Авиценна, наступил период охлаждения, чему немало способствовало увлечение магнитами шарлатанов, основательно скомпрометировавших магнитотерапию. Долгое время биологическая активность магнитных полей оспаривалась, а их применение с лечебной целью считалось бессмысленным.

Сейчас сложилась отрасль науки, называемая магнитобиологией. Ученые и врачи, посвятившие себя разработке этой проблемы, достигли некоторых успехов как в исследованиях природы биологического воздействия магнитных полей, так и в попытках их применения в лечебных целях.

При этом, как заметили советские врачи Ю. Холодов и Г. Соловьева, процесс развития магнитотерапии ничем не отличается от развития других областей физиотерапии: научное обоснование ее отстает от практического применения. В настоящее время твердо установлено, что характер изменений при воздействии магнитных полей во всех органах и системах абсолютно такой же, как при воздействии других биологически активных факторов внешней среды - электрического тока, полей УВЧ и СВЧ, фармакологических воздействий. Степень выраженности изменений, вызываемых магнитными полями, зависит от их параметров, условий применения, состояния реактивности организма.

Любопытно, что отсутствует линейная зависимость между биологической эффективностью и изменениями параметров и времени применения магнитного поля.

В общем, в последние 10-15 лет установлено, что магнитные поля постоянного и переменного характера, различной напряженности обладают лечебным действием, оказывая в известном проценте наблюдений (отнюдь не всегда) противовоспалительное, обезболивающее и тромборастворяющее влияние при многих заболеваниях.

Серьезные исследователи магнитотерапии, такие как И. Л. Деген, А. К. Панков, И. М. Митбрейт, и многие другие четко определили границы возможностей метода и оптимальные формы его клинического применения. Конечно, ни о какой "чудотворной силе" речи нет. Магнитотерапия спокойно заняла свое скромное место среди множества физиотерапевтических методов, принося при правильном и продуманном использовании не больше и не меньше той пользы, которую она может принести ограниченному кругу больных людей. Только невежды, ничего серьезно не читающие и не изучающие медицинские дисциплины, могут до сих пор считать магниты спасением от всех людских несчастий. Магнитный бум завершился, метод остался в арсенале врачей.

Особое место в современной магнитотерапии занимает проблема лечения злокачественных опухолей. Начиная с 1940 года проводятся многочисленные экспериментальные исследования, которые показали с достаточной определенностью, что магнитные поля различной напряженности действительно оказывают противоопухолевое действие.

Эти исследования послужили основанием для начала серьезных клинических исследований. Их развитие сдерживалось отсутствием магнитных установок, которые позволили бы отпустить строго дозируемые и контролируемые процедуры. В настоящее время клиники располагают такой аппаратурой и можно серьезно изучать и использовать противоопухолевое действие магнитов. Здесь расскажу только об одной, типичной для разработки проблемы работе, выполненной доктором Р. Н. Салатовым в Ростовском онкологическом институте.

Автор применил метод лечения магнитами у 189 больных раком кожи и нижней губы. Эти формы заболевания были избраны по двум причинам. Во-первых, раки кожи и нижней губы не представляют собой непосредственной угрозы для жизни пациентов. Во-вторых, это опухоли, хорошо поддающиеся непосредственному контролю врача и периодически по мере надобности микроскопическим исследованиям. Таким образом, были соблюдены требования безопасности для больных и объективной оценки результатов.

Тщательнейшим образом проведенное исследование показало, что, хотя механизм действия магнитов остался невыясненным, удается отметить достоверные клинические изменения в течении рака кожи и нижней губы, которые были подтверждены при использовании специальных методов микроскопического исследования.

Наряду с этим установлено, что регрессии опухоли удается достигнуть только при ранних формах поражения (I и II стадии). По сравнению с использованием хирургической операции, лазерного или холодового воздействия, лучевой терапии лечение магнитами существенных преимуществ не имеет. Принципиально важно, что строго научно доказано влияние магнитного поля на развитие опухолевого процесса. Вот и все. Надо думать и работать дальше, в результате чего магнитотерапия в онкологии, возможно, получит некоторые права. Знаменитый Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, носивший прозвище Парацельс, ошибся, а не менее знаменитый Месмер, несомненно, был шарлатаном. Гора родила мышь. Из грандиозного научного заблуждения родился еще один рядовой метод физиотерапии.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Яндекс.Метрика Главная страница Новости Статьи Книги
Copyright © 2007-2020
Антиканцер.ру — новости, статьи, книги об онкологии и медицине
E-mail: [наведите]
Rambler's Top100